— Поговорим об этом потом, а сейчас жди меня здесь.
И Тара-Клавдия ушла, оставив Вику у костра. Девушка так устала, что могла бы уснуть прямо на бревне. А тепло пламени грело и разливалось по всему телу. Глаза у Вики начали слипаться. В полусонном состоянии она видела, как вернулась Тара-Клавдия, держа перед собой небольшую охапку веток.
— Это священные деревья, — сказала она. Вике ее голос показался приглушенным и далеким. — Если смешать березу, сосну и осину, то получится очень сильная магия. Я добавляю щепочку священного мирового дерева, дуба, в костер каждый день, но сейчас мне понадобится больше.
Она подожгла ветки от костра и, когда они разгорелись в ее руке, зашептала.
— Начало жизни, смерть и вечная жизнь, вы, дающие и дарящие законы бытия, откройте нам свою истину! — больше Вика ничего не слышала, лишь ощущала дым, который обволакивал ее лицо.
Затем Тара-Клавдия бросила ветки в почти потухший костер, и тонкая полоса огня подняла высоко в небо, подобно свече. Вика скатилась с бревна и облокотила на него голову. Пламя плыло пятнами, дым дурманил. Вика вдруг провалилась сквозь землю и полетела в темноте вниз. Вскоре полет замедлился и стал плавным. Через минуту Вика поняла, что лежит на твердой почве.
Она встала, но глаза открыть не выходило. Вдруг Вика поняла, что глаза открыты, просто вокруг кромешная тьма. Девушка оглядывалась, силясь рассмотреть, где оказалась. Вдали появился бледный белый огонек. Вика пошла к нему и увидела размытые очертания большого дома, который окружал великолепный сад. Зеленые дубы, ели и березы высились среди кустов со спящими белыми, розовыми и желтыми розами. Справа росли величественные синие великаны-горы, с которых бежала веселая река с чистой прозрачной водой.
Дом состоял из основной части с крыльцом и трех пристроек. Просторное крыльцо уместило на себе резное кресло-качалку, несколько скамеек и длинные горшки со странными растениями с длинными стеблями. У них не было листьев, вместо этого на стеблях росли крупные перламутровые жемчужины, которые светились, словно ночники.
На крыльце в качалке сидел очень старый человек, смотрел на горы с мечтательным взглядом и что-то рассказывал. У него были седые волосы и борода, такие длинные, что, похоже, он в жизни не стриг ни того, ни другого. Одет он был в длинные простые одежды, состоящие из льняной рубахи, холщевых штанов и необъятной, многослойной накидки. Рядом с ним стоял Вестгард и с интересом его слушал, пальцем трогая бусины растений.
Вика побежала к ним по саду, крича и размахивая руками, но её словно не слышали. Наказатель на мгновение задержал взгляд в стороне, где она была, но потом снова посмотрел на горы. Вика дошла уже до крыльца, при этом не чувствуя земли под ногами. Она пыталась подняться по ступенькам, но ноги словно провалились в них. Сосредоточившись, с третьей попытки Вике удалось преодолеть лестницу. Ее не покидал чувство, что она лезет по мягкому и наполовину сдутому батуту.
— А ты еще кто? — Наказатель с удивлением уставился на лестницу.
Он заметил Вику только, когда она начала подниматься по ступенькам.
— Вы о ком? — спросил Вестгард.
— Да вот об этой призрачной девушке, которая застряла на ступеньках, — усмехнулся старик.
Когда он показал куда смотреть, и Вестгард увидел Вику.
— Вика, это ты? Ты похожа на приведение!
Вика стояла на краю крыльца, а обернувшись, увидела темноту, а не дорожки в саду, по которым сейчас прошла.
— Я, конечно. Долго объяснять, Клавдия помогла. Как вы так быстро добрались?
— Нас предполагали перевезти в самолете через Россию, а там отправить в проход, — объяснил Вестгард. — Так должно было быть безопаснее, не пришлось бы продвигаться через все боевые объекты Невзора. А поскольку, мы и так прошли через них с тобой в поисках Макса, то оказались в портале, который нас отправил прямо в дом к Наказателю.
— Глупые имена у вас, — повторила Вика фразу, сказанную неделю назад, не скрывая радости.
— Отличные имена, — улыбался ей в ответ Вестгард. — И твой сын, кстати, хочет себе другое имя.
— Представляю, — расхохоталась Вика. — И как мне его теперь называть? Горисвет или Персифицер?
— Что за странные имена ты назвала? — удивился Вестгард, но его перебил запыхавшийся Макс.
— Меня теперь зовут Болеслав! — закричал он - Мама привет!
— Здравствуй, — тихо сказала Вика.
При виде сына девушка наполнилась невозможной любовью, и это ее обрадовало. На какое-то время в лесу, ей показалось, что она начала забывать прошлое, включая сына. Выглядел Макс веселым и довольным, куда уж, чем когда был в сыром тайнике посреди войны и плена. Он, видно, видел уже столько странностей, что не удивился маме-призраку, торчащей из ступенек. Потом до нее дошел смысл сказанного Максом.