— Может пуленепробиваемое? — неуверенно отозвался Далибор.
— С каких это пор? — пилот был удивлен больше всех. Он встревоженно повернулся к своему экипажу.
Его слова прервал шум многочисленных шагов. Троица, ушедшая исследовать аэропорт, шла впереди с испуганным видом. Но они были не одни. За ними следовали суровые мужчины в черной военной форме. В руках у них были ружья, направленные на толпу. Их было человек тридцать. Пассажиры зашумели. От военных исходила угроза, и несколько человек уже приготовились бежать и поглядывали за спину в поиске пути для отступления. Одни испуганно шептались и задавали вопросы в пустоту, а другие испуганно молчали, толкая людей, которые кричали особенно громко.
— Кто это? Зачем им оружие? Господи, спаси! Мне страшно!
Военный, идущий впереди, остановился. Жесткое выражение лица говорило о полном и бездумном подчинении приказам. На голове у него красовался черный шерстяной берет с вышитой на нем серебряной звездой. Он выстрелил вверх, разбив одну из ламп на потолке, чем пресек попытки к бегству пассажиров. Они замерли с ужасом в глазах. Дети громко плакали, и матери крепко сжимали их за плечи. Макс не плакал, но вжался в объятия Вики, словно пытался спрятаться в ее руках.
— Молчать! — сказал военный. — Без лишних движений постройтесь по двое и идите за мной.
— Кто вы и что хотите? — спросил белокурый мужчину. — Деньги? Вы террористы?
— Ты, болтливый — вперед! — подошел другой военный и ткнул его ружьем в бок.
Блондин вскрикнул от неожиданности и пошел, куда ему показали. Все были напуганы, а потому двинулись следом. Пленных оцепили военные, пресекая возможность побега. Вика взяла на руки Макса.
— Все будет хорошо, — она успокаивающе гладила сына по голове, но Макс испуганно смотрел на вооруженных мужчин.
Глава 3. Лестница страха
Они подошли к лестнице, которая вела вниз к туалетам. Двое военных повели блондина и еще одного мужчину вниз. Затем вернулись за следующей парой пленных. Это была самая жуткая лестница в жизни Вики. Она не знала, что ждало их внизу, и неизвестность эта пугала сильней всего.
Выстрелов больше не прозвучало, и лишь это помогало остальным не впасть в истерику. Но некоторые все же пытались бежать. Мужчина в отчаянии кинулся в сторону, и ближайший к нему военный ударил его прикладом ружья в лицо. Женщины закричали, дети плакали, а неудавшегося беглеца вернули к остальным пассажирам. Группами из десяти человек их постепенно спустили вниз почти всех. Одними из последних были Вика с сыном. Сделав шаг на первую ступеньку, Вика ощутила, как сквозь кожу словно прошли тысячу иголок. она будто перешагнула через водопад бешеной энергии. Девушка спускалась, крепко обнимая Макса. Ее била дрожь, и она хотела кричать, но, чтобы не пугать сына, до боли сжимала челюсть. Они спустились по лестнице и, пройдя метров сто, подошли к огромной стальной двери, закрытой на засов. Вика пыталась придумать выход, придумать, как спасти сына, но не могла подавить ужас, дымкой застилающий разум.
Пока один военный открывал засов, другой вырвал из рук ребенка.
— Нет! Макс! — ее вопль слился с криком Макса.
Вика со всех сил ударила черного кулаком в подбородок. Она хотела ударить в нос, но не дотянулась, и удар был не такой сильный, как она хотела — военный поморщился, но Макса не отпустил. Солдат держал мальчика, а Вика тянула его за ноги к себе. Она понимала, что перетягивая его как канат, ничего не добиться, но не могла стоять и смотреть, как уводят ее сына. Макс все кричал и звал маму, а второй военный, стоявший позади нее, уже открыл замок, схватил Вику за плечи в охапку и оттащил от сына.
— Сволочь! — сказал он, но не ударил Вику.
Они были удивлены неожиданно яростному сопротивлению, ведь даже мужчины после наглядной демонстрации силы черных и вида оружия, не пытались драться. Страх за своего ребенка перекрыл любой другой. Руки, державшие ее сзади, с силой толкнули за дверь, которая тут же закрылась снаружи.
— Нет! Макс! — Вика заколотила руками и ногами по двери.
Истерика, страх и ярость смешались в ней одновременно невыносимым для сердца коктейлем. Она рыдала, била по двери, кричала. Но без толку, дверь не шелохнулась. Она открылась чуть позже и так резко, что сбила ее с ног. Следом закинули оставшихся людей, и двери захлопнулись с ужасающим звуком. Дверь, за которой ее сына увели солдаты с оружием, которым неизвестно зачем нужен ее ребенок. Вика встала с пола. Все тело ныло, но сильнее всего была боль за сына, она сжигала изнутри и ослепила ее разум. Она прислонилась к двери, закрыла глаза и схватилась за голову, которая взрывалась от боли душевной и ощущалась физически. "Мама, мама" - звучал в голове голос сына.