- Каких домов?
- Наши общие поместья, которые мы сдаём, где встречи проводим. Они у нас как нейтральная территория - каждый взносы равномерные платит... - еще более трескуче проговорил, точно пропел, Белый лампас.
- Коммунисты хреновы... А шофёр - кто? Из ваших?
- Атлант, то? Нет. Одним вечером он пришёл просто в один из Домов, в котором мы собрались тогда, да и попросился водилой. На лихого он не был похож, а нам как раз шофёры нужны были. Ну, мы и взяли его... Так и ездит с нами…
Глава 2: Живущий ради меткого выстрела
"Человек, спящий с копьем у кровати, будет идиотом все ночи, кроме одной"
Машина доехала до достаточно большого, но скромного на вид поместья. Она мягко остановилась, просвистев узкой узорчатой выхлопной трубой. Потерянный-и-добрый и Белый лампас вышли и направились к входу, гдe гостеприимно и наивно была открыта большая дубовая дверь. Закатное солнце слабо осветило трещины в деревянных стенах, напоминающие какие-то символы на незнакомом языке. Новопришедший не придал этому серьезного значения.
- О, кто пришел! Снасушка, ты ли это? - сказал, почти выкрикнул темным басом высокий, худого телосложения человек, стоящий у дверей.
- Да, Вань, я. К нам гость. Надо его в одну из комнат определить, - произнес фальшиво устало Белый лампас, - и не зови меня Снасом, - добавил он.
- Про гостя я вижу. Не местный ты, да? Как звать? - достаточно раскованно спросил Иван, пропустив последние слова Белого лампаса.
Потерянный-и-добрый назвал имя.
- И какие ж вы апортаменты желаете, батенька? - усмехнулся на вид русский, на самом деле - черт знает кто.
- Любые. Лишь бы переночевать, пожалуйста, - в отличии от Белого лампаса, нефальшиво устало промямлил Потерянный-и-простой.
- Конечно. Еще бы, всякую... Гостям всегда мы рады. Пройдёмте, - с едва уловимым подобострастием пролепетал Иван.
- Не обращай внимания, - прошептал Белый лампас, - он давно испортился, не нравится мне этот...
- Снас? Что это значит? - перебил Потерянный-и-простой.
- Так... Старая кличка. Прижилась, когда я еще в карьере батрачил. С поганцем этим на пару...
Потерянный-и-добрый двинулся через порог, у которого гостеприимно вскинул руку Иван.
В доме он увидел не сумасшедше роскошное, но дорогое и стильное убранство, не поддающееся описанию никакими словами. Это было нечто, сплетеное из миллионов орнаментов и узоров, стилей и мыслей. Словно каждый хоть раз приходивший сюда оставлял что-то, и это что-то координально меняло весь дом. Напротив перегородки, отделявшей гостинную и, видимо, кухню, был большой, старый, но не потрепанный временем камин, на котором стояло огромное количество рамок с фотографиями. Их было столь много, что ряд их не останавливался на крае камина, а продолжался величественным разветвлением полок, уставленных, помимо рамок с фотографиями, оригами и красивыми миниатюрными фигурками из дерева.
В кожанном кресле подле камина сидела девушка, смуглая кожей, с темными, даже черными волосами. Она явно что-то читала - по крайней мере, голова её была направлена вперед и чуть вниз, как обычно она бывает направленна при чтении. Около кресла стоял темный дубовый кофейный столик, на котором лежал продолговатый, то ли чехол, то ли сумка, но его форма паралелипипеда не давала делать каких-то трезвых предположений.
Когда трое вошедших подошли на достаточно близкое расстояние к девушке, она поднялась резким, но грациозным движением и взяла прямоугольную сумку с непонятно чем.
Она повернулась к людям, и открылись взгляду её глаза. Не обладали они какими-либо экзотическими чертами или изысками, но эта самая простота придавала незнакомое доселе Найденному-и-доброму очарование. Темные, с неопределяющимся цветом глаза эти направили взгляд на Ивана, но по лицу его было видно, хотя слабо, что либо он к этому взгляду привык, либо ему это женское расположение к себе было не близко.
- И снова здравствуйте. Привел, вот, халявщика, - проговорил чуть более низким, чем обычно, басом Иван. Голос его был каким-то неуверенным, словно сопротивлялся он некой силе, что пыталась изменить его слова и придать им совершенно иной смысл.
- Привет, Вань. И что с ним? Кто это? - неожиданно более высоким голосом, чем ожидалось, сказала девушка. Не вязался этот голос с её видом. Хотя, ей это придавало еще больше тепла во взгляде и приятности в образе вцелом.