Эта комната была чем-то схожа с предыдущей, только разница была лишь в том, что её украшал большой каменный камин, а справа виднелась винтовая лестница, которая вела на второй этаж. Мадам, не раздумывая, вальяжно плюхнулась в мягкое плюшевое кресло.
— Шарли! Быстро прими ванну, выглядишь ужасно, — приказным тоном обратилась она к Шарлотте, которая так же последовала вслед за ними. — И позови мне девочек!
Девушка лишь кивнула и, поднявшись по лестнице, скрылась на втором этаже. Вскоре сверху послышался топот: вниз по очереди начинали спускаться молоденькие девушки в ночных рубашках. Среди белого дня это выглядело довольно странно: сонные лица и распущенные волосы указывали на то, что они только встали с кровати.
— А вот и мои дорогие!
Восемь девушек, плавно двигаясь, словно кошки, медленно подошли к камину, выстроившись в ряд, то и дело зевая, прикрывая рты.
— Это мои лучшие девочки, — довольно промолвила женщина, обращаясь к Роберте, которая никак не могла понять, к чему это странное представление. — Девочки, а это наша новенькая, вам следует о ней позаботиться: хорошенько покупать, одеть и объяснить правила… Кстати, мистер Олдридж уже нарек тебя новым именем?
— Нет… То есть да, — невнятно вякнула Берта: в этот момент ею овладело непреодолимое желание уйти прочь с этого места. — Но… Можно я оставлю своё старое имя? Мне его дали при рождении, и я…
— Нет-нет-нет, милочка! Даже и речи быть не может, — возгласила мадам. — Никаких настоящих имён.
— Эшли, — едва слышно проронила мисс Куинси.
— Девочки, это Эшли! И сейчас она покажет, что имеет и что умеет. Раздевайся.
Девушки лишь с иронией улыбнулись: улыбки эти не были признаком насмешки, а лишь едва выраженного сочувствия. Роберта, в надежде, что ей послышалось, продолжала стоять на месте, не сделав ни единого движения.
— Ну же, дорогуша, не томи! Ты ведь сказала мне, у тебя есть опыт. Это заведение посещают только знатные достойные клиенты, поэтому тебе придётся постараться! Моника! Ну-ка продемонстрируй новенькой, что нужно делать!
Тощая высокая девушка, которая стояла с самого края у камина, плавным движением руки отбросила свои длинные курчавые волосы назад. Сложив руки крест-накрест, она пальцами едва ухватилась за ажурные бретельки ночной рубашки, медленно стягивая их вниз. Вскоре рубашка бесшумно упала на пол, открыв на общее обозрение наготу девушки, которой она ни капельки не смущалась.
— Боже милостивый! — отчаянно воскликнула Роберта, тут же прикрыв глаза: ей никогда не доводилось видеть такое. Какой стыд и срам! Теперь она точно знала: ни на каком заводе или фабрике она работать не будет, ей предстоит нечто худшее, чем кровавые мозоли на ногах и постоянная усталость от тяжелой физической работы. В одно мгновение она вспомнила о том злосчастном случае в тёмной подворотне, но если ей тогда удалось избежать злой участи, то в этот раз её уже точно никто не спасёт…
— О, как же с вами сложно-то, — резко поднявшись с кресла, изрекла мадам Матильда, бросившись стаскивать одежду с дрожащей всем телом Роберты. В одно мгновение девушка судорожно ухватилась за руку этой дерзкой леди в попытках отвести её в сторону от себя.
— Ну, так не идёт! — слегка шлёпнув бедняжку ладонью по руке, сквозь зубы процедила мадам. — Или ты хочешь, чтобы я рассказала об этом мистеру Олдриджу? Он сразу же вернёт тебя в то место, откуда забрал!
Не произнеся ни слова, Берта едва слышно захныкала. Слёзы ринулись по щекам, скатываясь на обнажённые ключицы: спустя минуту вся одежда лежала на полу, а на девушке не осталось ни ниточки.
— Вот это другое дело!
Всхлипывая, Роберта попыталась прикрыть наготу руками, но не тут-то было: сразу же последовал удар по рукам, заставив несчастную убрать их прочь.
— Прекращай реветь, немедленно! — строго воскликнула женщина. — Ты должна быть раскрепощённой. Или ты не… Как замечательно! Мне так редко попадаются подобные экземпляры. Ты принесёшь мне неплохую сумму!
— Верните мне мою одежду, — сквозь слёзы промолвила девушка. — Я хочу уйти… Я не буду здесь работать, ни за что!
— Будешь, милочка, ещё как будешь, — ухмыляясь, протянула мадам Матильда, подобрав одежду и тут же бросив её в горящее пламя камина. — За тебя заплачена кругленькая сумма, и ты не уйдёшь отсюда, пока не отработаешь свой долг!
— Верните мне одежду!!! Как вы смеете?! — заливаясь слезами, кричала Роберта, но женщина словно не слышала её.
— Все на второй этаж, быстро, — строго приказала она. — И да, приведите в порядок эту маленькую истеричку, сегодня вечером она должна хорошо выглядеть. Вам это ясно?
— Да, мадам, — чуть ли не хором ответили девушки, подталкивая Берту к винтовой лестнице, у которой не было иного выбора, как дрожащими шагами подняться наверх…
На улице смеркалось: день подходил к концу. Возле старого костёла то и дело наблюдалась суета: мужчины, от молода до старого, сновали туда-сюда. Часть их сворачивала на довольно оживлённую Шравардин стрит и тут же скрывались за красивой резною дверью. В этот вечер мадам Матильда едва успевала принимать клиентов: в помещении приятно играла медленная музыка, а в воздухе витали ароматы эфирных масел и цветочных духов.
Фредерику Винслоу, свернувшему за угол, сразу же бросилось в глаза это яркое здание: в этом случае он был уверен, что пришёл по правильному адресу. Уставившись на дом, Фред брезгливо поморщился: ему ранее не приходилось посещать подобные заведения, владельцев которых он презирал всей душой так же, как и обслуживающий персонал. Перебравшись через мощёную дорогу, он решительно ступил на порог борделя «Чайная Роза». Потянув руку к кнокеру, он тут же одёрнул её. И всё-таки, как это отвратительно! Будь его воля, он бы поджёг каждое подобное срамное заведение, сеющее разврат и распутство. Но, к сожалению, действовать по такому сценарию он не мог, и ему ничего не оставалось, как пересилить себя и снова схватиться за кнокер…