Пролог
В моей смерти не было ничего достойного.
Естественно, кто-то может сказать: «Хэй, это же смерть, что в ней может быть достойного? В лучшем случае ты умрёшь во сне, об остальных лучше не упоминать». С этим можно согласиться, однако для меня понятие «достойная смерть» не включает в себя сам способ, а скорее события, приведшие к ней.
Я умерла в возрасте двадцати трёх лет. Если вы спросите меня, что я делала все эти годы, я вам отвечу – ничего важного. Я была инфантильна, жила, руководствуясь эмоциями и почему-то считала, что это и означает «следовать зову сердца». Моими постоянными спутниками были книги. Великое множество книг о любви, приключениях, дружбе. Я искала в них смысл. И по итогу, в свои двадцать три года, будучи замужем, я вела и ощущала себя как эгоцентричная тринадцатилетка. Стоит ли говорить, что с супругом у нас отношения не сложились? По своей натуре добрый и благородный человек, он был терпелив со мной до самой моей смерти. Смерти, от рук того, кому я верила. Человека, что был частью моей семьи и который так подло подставил меня.
Всё началось с малого – моего нежелания вести дела поместья. До тех пор, пока поместьем управляли старшая экономка и главный дворецкий, все дела велись споро и мне не было необходимости вникать в это. Я целыми днями витала в облаках, засиживалась за очередной книгой и уделяла время своим, каким-то более важным, занятиям (хотя ничего особо важного в них не было). После того, как минуло два года моего замужества, старые дворецкий и экономка подали в отставку. На их место пришли новые, которые убедили меня, что справятся со всеми обязанности, как и их предшественники, и я со свойственной мне наивностью и простодушием, поверила им. Ну не дура ли, а?
Они начали воровать потихоньку, спустя месяцы безукоризненной работы. По итогу, когда огромные дыры в бюджете можно было видеть с расстояния в несколько вёрст, мой супруг вмешался. Естественно, он был зол на меня и крайне разочарован, но всё же решил провести расследование и наказать виноватых. Однако я и не представляла, что в итоге виноватой окажусь сама. Экономка и дворецкий признались, что давно заметили, как я подворовываю из общего бюджета, но боялись признаться, ведь я им пригрозила. Естественно, в такую лож даже маркиз не поверил (наверняка думал, что такая наивная дурочка не в силах кого-либо запугать), но после того, как на моё имя обнаружился тайный счёт со всеми уворованными деньгами, помочь мне он больше был не в силах.
Поскольку дело касалось одного из главных домов империи, им занялась корона. В результате недолгого слушания меня развели, лишили титула и отобрали все деньги, которые, якобы, я и украла. Несмотря на все мои заверения, что я не имею к этому никакого отношения, мне никто не верил. Даже родители отказались знаться со мной и с позором исключили из рода. Единственные, кто всё ещё оставался на моей стороне, были мой старший брат и, как ни странно, мой бывший супруг. Маркиз оставил мне дом на одной из своих территорий и даже выделил ежемесячное содержание, хотя и не обязан был. Брат же, помимо материальной помощи, решил взяться за очищение моей репутации и во чтобы то ни стало клялся, что отыщет человека, который меня подставил.
Спустя полгода мирной жизни в небольшом поместье рядом с деревушкой, мне пришло письмо от брата, в котором он просил приехать в его городское поместье. Якобы, он почти выяснил имя заговорщика и хочет, чтобы я была рядом, когда он представит его суду. Путь к столице был не близкий, поэтому я тут же приказала собираться в дорогу, не особо веря, что брату удастся что-то исправить. Да, на тот момент, безграничный оптимизм и вера в лучшее во мне как-то подкосились.
На одном из постоялых дворов, когда я уже собиралась отходить ко сну, в номер заявилась нежданная гостья.
— Ариста, зачем ты здесь? — настороженно уточнила я у кузины, когда та вошла в комнату.
В любой другой день я бы заключила старшую сестрёнку в объятия и щебетала о том, как рада её видеть, но несвойственное выражение лица Аристы меня остановило. В ней было нечто враждебное и злое. Несмотря на всю мою инфантильность, я очень хорошо чувствовала настроения людей и могла легко понять, когда что-то нехорошее назревало в воздухе.
— Здравствуй, кузина, — обычно мягкий голос сочился ядом.
— Здравствуй, — кивнула я на приветствие, стараясь держаться от неё как можно дальше и думая, как бы позвать охрану.
Та заметила мои метания.