— Не, зарядку пойду делать. Если хочешь, давай со мной. Можешь даже на машине, пока я трусцой стану по тротуару скакать.
— Одну минуту, господин. Форму надену.
Вот так на пару и прогулялись. Не ставя дурацкие рекорды, просто кружок через несколько кварталов сделали, затем к себе вернулись, за катанами в комнаты сходили. И начали заниматься на заднем дворе — каждый своим комплексом. Через час в душ — и завтракать. Когда к половине девятого вниз сползла заспанная Тошико Ямада, у нас на плите уже тихо шкворчало и соблазнительно пахло. Набивший брюхо Бата нагло разгуливал по барной стойке, за что ему в другое время попало бы на орехи от Макото. Невообразимо важный Нобору Окамото восседал на стульчике и читал спортивный журнал. Местные водители поголовно фанаты спорта.
— Вы чего? Спят еще все, — удивилась девушка.
— Кто всем мешает? Пусть спят. Гости разъехались, не стали с ночевой оставаться. Половина банды тоже разбежалась. Остались самые стойкие… Чай будешь? И варенье вон, в вазочке стоит.
К девяти потихоньку вдоль стойки сгреблись все, кто в клубе ночевал. Макото неодобрительно покосился на рыжую мохнатую жопу, которая предусмотрительно перебралась подальше, но не стал возмущаться. Вместо этого навалил себе две миски: в одну яичницу с обжаренной колбасой, в другую салат из морепродуктов. Умяв все это, накапал безразмерную бадью кофе и поинтересовался:
— Кто сегодня с волонтерами?
— По домам престарелых Жина-сан, ей помогает Изаму-сан и парни из борекудан. Там на листочке написано, кто будет. Девочки-контролеры к десяти подойдут. К пожарникам Чихару-сан хотела заехать, у нее там кто-то из знакомых нашелся, хотят что-то попутно обсудить. На завтра я буду за старшую, у нас прогулка в парке, — ответила Тошико Ямада.
Поднимаю руку:
— На воскресенье мне Жину-сан оставь. Будем насчет фестиваля хвосты подбивать. Вроде все, что нужно согласовали, теперь перепроверить на сто раз, на неделе скататься на стадион, вживую посмотреть. И начнем закупать все необходимое. Шарики, ленты, чтобы участки разгораживать, палочки металлические. Потом бумажки из префектуры получить, по соседям еще раз созвониться, чтобы свое не замылили. Короче — будем играть в бухгалтеров.
— Могу я посидеть.
— Лучше ты в парк съезди, выглядишь, как привидение. Отдохни хоть чуть-чуть. И не съем я твою протеже, нормально мы с ней ладим…
Достав телефон, Изаму Исикава прочитал сообщение и посмотрел в мою сторону:
— Тэкеши-сан, нужный человек через десять минут будет.
— Отлично, на диване тогда посидим, еще чай погоняем. Я хоть остатки музыки из головы вытряхну. А то сплошной бум-бум где-то засел и бултыхается.
Утащив из-под носа Чихару последний кусочек торта, “Малыш” Эндо спросил:
— А чего с нами к бабушкам не едешь? Вроде авралов пока нет.
— Это у тебя почти нет, не считая того, что еще двадцать мотороллеров обещал за сегодня до ума довести. У меня же важное дело, я буду галстук выгуливать.
— Как это? — не понял дежурный клоун босодзоку.
— Это когда ты надеваешь новый, еще даже не распечатанный из целлофана галстук и топаешь на улицу. Здравствуй сосед, позволь представить тебе галстук. Галстук, познакомься с соседом…
Оставив балабола в задумчивости, беру кружку с горячим чаем и топаю поближе к игровым приставкам. На тех диванах я еще не сидел. Конечно — они одинаковые, но хочется на каждом отметиться. Совладелец я клуба или кто?
***
Приятель Изаму Исикава походил на него как брат. Такой же молчаливый, спокойный, уверенный в себе. Только возрастом постарше, где под двадцать восемь.
— Кеничи Такаки. Бывший гонщик клуба Хатори.
— Почему бывший, если не секрет?
— Женился, дочь родилась. Не мог столько времени спорту уделять.
— А по основной профессии кто?
— Механиком в порту был, сейчас на складе чернорабочим. Утренние смены, удобно. К шести закончил — могу из садика малышку забрать и дома весь вечер.
— И сколько дочери лет?
— Четыре недавно исполнилось.
Почесав затылок, объясняю, почему это для меня важно.
— Значит, через два года в школу… Проблема у нас маленькая выходит. Иногда тебя будут выдергивать по вечерам, если у руководства разные деловые мероприятия и водитель нужен. Надеюсь — будет очень редко, но все равно. Рабочий день фиксирован, с восьми до пяти, час на обед. Большую часть времени будешь в офисе дремать — пока еще народу в двух конторах не так много и в основном на рабочих местах сидят. В пять попрощался — и домой.
— Нормально.