Сестра хакера в спортивных шортиках и топике. Уже не совсем скелетик, но пока еще худая-прехудая. Я основные каналы у нее проработал, теперь мелкие проблемы добиваю. Ощущение, будто процесс самозапустился и все, что в нее вливаю, потом в фоновом режиме на итоговый результат дорабатывает.
Мне сегодня помогает телохранитель. В некоторых случаях удобно девочку на спину себе поднять, чтобы растянулась чуть-чуть. Потом снова массаж, мази самодельные, прогон оздоровительной волны. Но даже при самом скрупулезном осмотре не вижу больше следов повреждений. Да, организм ослаблен, мышцы еще укреплять и развивать. Но болезнь — прибили. Совместными усилиями.
— Масаюки-сан, помоги, пожалуйста. Придержи ее чуть под мышками сзади. А ты, самая умная девочка в мире, сделаешь первый шаг. Правой ногой. Медленно и аккуратно.
Кеико стоит, закусив губу. Она из кресла больше года не вылезала. Какое ходить — ног уже давно не чувствовала. И сейчас — шаг. Первый. Самый важный.
— Медленно. Правой. Я знаю — ты можешь. И ты это знаешь. Больше никаких препятствий нет…
Шаг. Правой. Осторожно. Перенос веса. Стоит, чуть покачиваясь. Подтаскивает вторую ногу. Теперь левой… И повалилась на меня. Но мы на пару с громилой подхватили, аккуратно усадили на кровать. Протянул ей бутылку с водой, Масаюки платок, чтобы слезы вытереть.
— Что могу сказать. Ты молодец. Такой камень с плеч сбросила… Все. Теперь проверяться иногда, хорошо кушать и потихоньку зарядку делать. Книжки тебе насчет лечебной физкультуры дали?
— Да, господин профессор дал, целых три штуки, с запасом.
— Вот и хорошо. Изучай, разминайся. Начнем с тобой гимнастикой заниматься. И когда первый круг вокруг клуба сама побежишь, тогда и коляску похороним. Насовсем… На неделе будем в госпиталь заезжать, их физиотерапевты тебя еще покрутят, в хитрых аппаратах погреют. Купаться будешь?
— Я не вспотела пока.
— Ладно тогда. А я взмок. Переодевайся, Масаюки-сан поможет спуститься. Брата вечером порадуешь. Я к себе и чуть позже тоже вниз пойду.
Когда за Тэкеши закрылась дверь, телохранитель погладил девочку по волосам. Здоровяк относился к ней как с младшей сестре. Наверное — все в борекудан ощущали подобные чувства, вот только сятэй старался их скрывать. Он всегда мечтал о брате или сестре, но родители так и не решились. Роды матери Масаюки дались очень тяжело. Поэтому и остался единственным ребенком в семье. И теперь старался всячески опекать девочку в инвалидной коляске. Как и Нобору. И Мэдока. Да и все в этих стенах.
— Я сначала не верила, что у Тэкеши-сан получится. А когда пальцы в первый раз пошевелились, то все. Страх прошел.
— Господин всегда держит обещание… Меня лечил. Тебя вылечил. Не бросил на полпути… Я за дверью подожду, вот сменная одежда. Справишься?
— Да, Масаюки-сан. И Бату заберите, а то он майкой играть станет. Я потом позову.
— Конечно. Я подожду.
***
С десяти до двух часов проверили с Жина Хара все хвосты. Вроде учли, что можно и нельзя. Пожарники и спасатели — будут, общественное мероприятие. Планы размещения всех гостей — уже отпечатаны. Электронные копии в каждую босодзоку отосланы. Десять крупных плакатов со схемами напечатали, их у входов-выходов повесим. Плюс два ящика мелких буклектиков — где все про сам фестиваль, карта и разное полезное, включая список ларьков со снедью. Гостей встречает контора, которая как раз на подобных мероприятиях собаку съела и не одну. У каждого бывшего камикадзе и прочих отцов основателей личный водитель и номер в гостинице на субботу и воскресенье. Семнадцать человек согласились приехать, тряхнуть стариной.
Часть волонтеров получила бесплатные пригласительные. Вход взрослым — сто йен. Но если еще школу не закончили или младше — могут проходить без каких-либо ограничений. Минеральная вода, простая вода и все остальное — на заднем дворе три контейнера установили. На будущее — вдруг какое барахло надо держать. Пока туда сгрузили. Это все в пятницу вечером перевезем. Начало — суббота, седьмое число, в девять утра.