Кивают, пыхтят что-то невразумительное в ответ. Ко мне поближе подходит Жина Хара, щурится презрительно. Ей явно хочется поучаствовать в процессе, но не рискует. Я за такое могу и ей наподдать, чтобы иерархию соблюдала.
Смотрю на малолеток, ради которых и приехал. Спрашиваю у гонца:
— Мэмору-кун, сколько вы заторчали соседям? На какую сумму?
— Пять штук, Тэкеши-сан… Мы бы и сегодня могли отдать, просто на мороженное все потратили. И ладно бы попросили, так наехали сраз…
— Сколько?! Пять тысяч йен?!
Блин, теперь у меня желание прибить уже других идиотов. Настолько эти игры в песочнице выбесили. Достаю кошелек, отсчитываю десятку по тысяче. Затем жестом подзываю скрюченного “соседа”, пихаю ему деньги в ладонь.
— Вот. Пять и еще пять как подарок от меня. Вопросы к этим есть?
— Нет… Тэкеши-сан.
— Все, тогда свободны. Тоже можете мороженное купить. А я пока пообщаюсь. Самую малость.
Дождавшись, когда кучка подростков чуть оттянется, поворачиваюсь к насторожившимся бедолагам и начинаю шипеть, словно мне за шиворот раскаленных углей насыпали:
— Вы, отродья тануки! Хотя среди них таких идиотов точно нет! Вы что, в самом деле решили, будто борекудан должен по району бегать и обосранные трусы менять? Слюнявчик никому не нужен?.. Вы у малолеток несчастных паршивую мелочь сшибаете, а у меня народ зашивается… Десять! Десять тысяч за вечер работы волонтером платим! Помочь старикам немощным, продукты перетаскать из машины, коляску с бабушкой или дедушкой часик по парку покатать! И за это — деньги, сразу! Десятка, без каких-либо проблем… А вы у карапузов конфетки жлобите… Эндо-сан на всех столбах объявления развесил. Обучает вождению на мотороллере, права помогает получить бесплатно. Бесплатно, идиоты вы малолетние! И потом — курьером можно работать, или на выходных, или еще и вечера прихватывать. Там зарплата в месяц под шестьдесят штук набегает, если задницей крутить и без ошибок заказы развозить! Школьнику, кому уже восемнадцать стукнуло! Не нравится на улице в дождь и холод болтаться, с компьютеров прет? Идите тестерами новых игр. В офисе, в тепле, с пиццей и горячим чаем. За каждый найденный баг — премия! Кому далеко добираться, могут на машине забрать и домой вечером забросят. У кого попрет — программированию научат и с кредитом на учебу в университете помогут… Я даже не знаю, что еще сказать…
Сообразительная Жина протягивает бутылку с водой. Пока пью, презрительно скалится:
— Так это же дети, Тэкеши-сан. В старшую школу пришли, а в башке ветер. Тебе спасибо, мне чуть мозги вправил, а с ними кто возиться будет?
— Кто?.. Знаешь что, моя хорошая. У тебя среди сукебан знакомых еще много осталось?
— Ну, есть. Хотя тех, кто соображает, я почти всех пристроила. К вам, или вон к остальным босодзоку.
— Точно. Босодзоку… Умники, Чихару Сайто два гаража открывает в районе. Нужны будут желающие помочь с ремонтом старых помещений. Кто захочет — можно подучиться и помогать потом. Не бесплатно, само собой. Кто совсем прошаренный — могут в аэрографии натаскать, станете вполне конкретные деньги зашибать… Короче — зла на вас не хватает. У вас честные деньги под ногами лежат, а вам лень нагнуться… Кто захочет — в клуб зайдете. Клуб знаете?
Кивают.
— Вот там спросите. У нас пачка толстенная вакансий, на любой вкус и любой возраст. А кому до сих пор нравится детсадовцев обижать, так и говорить больше не о чем. Все, свободны, любители мороженого… А тебе, Жина-сан, поручение будет. У нас на стойке куча объявлений лежит, куда мы самые горящие вакансии вписали. Пройдись по знакомым, раздай вменяемым, кто не выбросит, а реально по своим районам может показать и на пальцах объяснить — что и как. По штуке каждой подруге заплачу, если возьмется. Тупо на своих тусовках про нас рассказать и бумажки раздать. Легкие деньги.
Развернувшись, иду к парковке. Патлатая хулиганка насмешливо показывает язык очумевшим парням и спешит следом.
— Нобору-сан, поехали. Нас в “Ниссане” ждут, а мы здесь разбираемся, кто кого совочком по панамке шмякнул… Долбаные дети.
Водитель кланяется, идет вперед, открывать машину. Масаюки ждет меня, чтобы сопровождать, как и положено телохранителю.
— Дети, вашу маму! Они на перестрелку памперсы притащат. А я думал, в самом деле что-то серьезное стряслось… Поубивал бы… И когда взрослеть начнут.
Я уже не видел, как к оставленной позади восьмерке подошли соседи и старший молча протянул пять тысяч.