— Ага, ага… Я тебя знаю не так долго, но вот возникло ощущение, будто ты стараешься важные вещи за шуткой прятать. Чтобы не сглазить, наверное.
— Может и так.
— Значит, у меня друг — очень важный бизнесмен. Который весь в делах, заботах. Но по утрам в школу ходит.
— Не поверишь — я там отдыхаю. Единственно спокойное место, где не дергают.
Пристроившись на плече, Хиро пожаловалась:
— Так бы и лежала, лежала… Но есть хочу.
— В чем проблемы? Сейчас халаты достану, можно за стол перебраться. Халаты шикарные, пушистые, мягкие. Из босодзоку кто-то подрезал еще два года назад, теперь по своим раздали. Воспоминания о бурной молодости… Нам пару шагов сделать, в самом деле. Еда вся здесь, никуда ходить не надо. Могу еще чайник поставить. Должны успеть с ужином минут за сорок. В восемь еще один учитель подъедет. Будет показывать, как правильно “кия” кричать и железом махать.
— Ты про катану?
— Да. Пытаюсь стать правильным японцем, начал изучать кэндзюцу. Мастером мне уже не стать, для этого надо было с мечом родиться. Но хоть не отрублю себе чего-нибудь ненароком. И позировать смогу более мужественно.
— Тогда давай ужинать. На полный желудок заниматься вредно.
Заботливая ты у меня какая. О том, что все съеденное усвоится за пять минут — молчу. У меня метаболизм после любой физической активности зашкаливает. Проглотил — и опять готов за добавкой идти.
— Я тебя с народом тогда оставлю на часик. Сэнсей не любит, когда рядом кто-то прохлаждается. Говорит — или делом заниматься, или нафиг с пляжа.
— Могу здесь подождать.
— Зачем в одиночестве скучать? В зал проведу, там интересно. Хочешь, наушники дам, если слишком громко покажется. Мне в тире подарили, чтобы грохот выстрелов по ушам не бил…
***
Ближе к десяти народ начал рассасываться, в клубе остались только свои. Разбились в небольшие кучки по интересам, нам не надоедали. Мы как устроились на одном из диванов, так и сидели обнявшись. Нобору на пару с Изаму в гараже возились, что-то обсуждали насчет будущей гонки, на которую решили выставить обкатанную и подготовленную “Супру”. Ясуо заехал за сестрой, помахал рукой и засобирался на новую квартиру. Там все необходимое расставили, завтра с утра в среднюю школу Ширитцу. Это южнее госпиталя, посередине между моей школой и домом. Буквально пара кварталов от клуба и столько же от арендованной квартиры. Все рядом, в шаговой доступности. Кеико Кодзима все воскресенье бродила вдоль барной стойки, опираясь на нее. Под конец получалось уже вполне уверенно. Девочка абсолютно непрошибаемая и четко идет к поставленной цели. Ей надоело ощущать себя инвалидом и мечтает как можно скорее начать бегать и прыгать, чтобы похоронить опостылевшую коляску.
— Господин, мы домой! Нас Такаки-сан завезет.
— Хорошо, аккуратнее там. Документы все у тебя есть на завтра, если вдруг какие-нибудь вопросы возникнут, звони директору Кимуре. Он все на контроле держит… Кстати, как у водителя, дочку в садик взяли?
— Да. Нас высадит и за ней поедет. Говорит, малышке очень новое место понравилось. Особенно мягкие игрушки.
Игрушки. Это я после школы озадачил босоздоку и попросил набрать чего-нибудь по мелочи, завезти в госпиталь. Что-то в палаты в детском отделении, что-то в садик. Изаму потом перезвонил, отчитался. Говорит — полный минивэн забили. Выгружали почти час. Нянечки были в шоке, а детвора в полном восторге.
— Давай до завтра. Все по плану, если что — стукнись.
— Мата асита!
Проводим глазами парочку, подруга тихо спросила:
— Это кто?
— Ясуо Кодзима. Директор айти-департамента, который в ближайшее время преобразуем в полноценную фирму. Брали на вырост, за месяц умудрились все планы выполнить и помчали быстрее пули. У его сестры был рассеянный склероз, теперь долечивается. Надеюсь, через пару месяцев уже полностью восстановится.
Сидели, пили чай, я попутно знакомил со всеми, кто попадался на глаза.
— Горо Кудо только на картине есть. Он сюда сейчас исключительно набегами, ночует в студии. У него фестиваль — как первая серьезная заявка, поэтому некогда с остальными расслабляться.