В остальном — второй раз привлек ненужное внимание. Причем в таких раскладах, что все предыдущие заслуги могут и не засчитать. Ведь козла отпущения нужно будет где-то брать. А я — вот он, готовый… Только одно успокаивает — принимать решение будет лично микадо. А у него свои планы, свои серьезные игры. И ломать их ради показательной порки, когда вместо этого можно пешку превратить в фигуру и отправить громить тылы неприятеля?.. В любом случае — ем, пью, в туалет изредка хожу и пребываю в медитации.
Масаюки и Нобору подремать даже успели ночью. Сидя. Железная выдержка у парней. Если оябун от кровати гордо отказался — то и они будут рядом. Чтобы лишний раз высказать групповое “фи” этому дому. Вежливо. Но твердо…
Шаги за стеной. Четверо с оружием идут. Чувствую я их, у меня зверь внутри окончательно перестал прятаться. Теперь я сам — зверь… Четверо — значит, почетный караул. Если бы хотели зачистить, прислали бы роту как минимум. Мы себя уже во всей красе показали, рисковать не станут. Кстати, охраны кругом полно, просто не отсвечивают.
— Исии-сан? Просим вас вместе с сопровождающими пройти с нами. Вещи мы принесем позже.
Перед знакомой дверью Фудзивара вручает мне кимоно. Мое кимоно, явно домой заехали и взяли. Не с голым же пузом с императором встречаться. Теперь — явно официальная беседа. Но — в этот раз за стол пригласили нас всех. Я первым справа, по левую руку от меня торжественно застыли самураи. Для них это — момент триумфа. Им позволили присутствовать вместе с оябуном и слушать, что решит донести до подданных микадо. Круть невообразимая. Напротив меня в форме со всеми регалиями застыл генерал Ито. Учитывая, что в Токио снова стрельба — ему или шишек отсыпали, или привлекли, чтобы дымовую завесу поставить. На своем месте Акихито-сама, мрачной тенью за ним советник по специальным вопросам. Рожа у советника осунулась, явно всю ночь и весь день бегал наскипидаренным тануки. Ничего, полезно будет. А то привыкли в подковерных играх друг у друга одеяло перетягивать, вот и допрыгались.
Помолчав, микадо начал, глядя прямо перед собой:
— Я долго думал над возникшей проблемой. С одной стороны, в столице Ниппон снова произошло вопиющее нарушение законов, потревожена спокойная жизнь граждан страны. Пролилась кровь, варвары с континента напали на моих подданных. Без каких-либо причин с нашей стороны. Подло, тайно. С использованием огнестрельного оружия, которое мы всеми силами стараемся отбирать из рук преступников… Это лишний раз доказывает, что нам в самом деле стоит опасаться волны насилия, которая буквально перехлестывает через возведенные границы и пытается затопить мирные улицы государства… С другой стороны, на пути наемников оказался молодой человек, о котором я не слышал ни одного плохого слова за все время, как узнал о семье Исии. Тэкеши-кохай не жаден, помогает друзьям, с уважением относится к родственникам и людям, кто старше его по возрасту. Можно сказать, является образцом для подражания. Даже открывшийся дар абэноши не вскружил ему голову и не заставил отказаться от выбранного пути. Пути настоящего самурая, защитника слабых и обиженных. Не взирая на все выпавшие на его долю трудности, Тэкеши-кохай выстоял и доказал, что достоин моего уважения…
Теперь микадо смотрит на меня.
— Многочисленные советники, с кем я разговаривал, предлагали разные варианты решения проблемы. Я же попытался сформулировать главное… В наше трудное время, когда соседи пытаются загнать Ниппон снова в каменный век, поработить одаренных и превратить государство в ресурсную колонию, мне нужно опираться на людей, кто пытается возродить дух нации. Для кого путь бусидо и честь дороже сиюминутных личных интересов… Я вижу, кто готов пролить кровь ради страны и ее дайдзё тэнно. Я вижу, кто не сломается под любыми невзгодами, какие бы не выпали на его долю. И я знаю, что если мне потребуется помощь, ты, Тэкеши-сан, придешь ко мне и приведешь верных людей.
Взяв из горки лежащих свитков один, император развернул его и прочел:
— Я, Небесный хозяин, объявляю. С этого момента Тэкеши Исии награждается правом носить личное оружие в моем присутствии, в пределах императорской резиденции и в пределах страны, которой я управляю.
Свиток ложится на стол, рядом возникает Фудзивара и кладет передо мной катану, чей эфес украшен ленточкой со знаком хризантемы.