Элейн взяла меня за обе руки.
— Никто не пришел?! Церковь заполнена до отказа, даже верхние ряды, Лара.
— Что?
— Я никогда не видела ничего подобного. Все пришли, чтобы увидеть, как ты выходишь замуж. Даже Ретт Хавербрук вместе со своей женой и шестью своими сорванцами. И эта задиристая корова Кейли выглядит так, словно съела пригоршню шершней, но она тоже здесь, в это воскресенье.
— Правда? — ахнула я.
— И угадай, кто еще пришел? Слабоумная Лютер. Сидит в первом ряду.
— Мэрибет Лютер тоже пришла, чтобы посмотреть, как я выйду замуж за нехристь?
— Ага. Сжимает четки в своих руках и молится за твое спасение, без сомнения.
Я вдруг занервничала. Уйма бабочек безумно запорхали у меня внизу живота.
— Ты видела Кита?
— Его невозможно не заметить. Он настолько выделяется, среди всех остальных.
— Что он делает?
— Он заметил меня, я бы сказала, что он с нетерпением ждет, когда ты появишься.
Я улыбнулась.
— Как я выгляжу?
— Как женщина, которая выходит замуж за нехристь, — защебетала она.
— Ты думаешь, красное платье — это перебор?
— Нет. Я думаю, оно прекрасно. — Она коснулась маленьких цветов, вплетенных мне в волосы. — Ты выглядишь завораживающе, как лесная сирена, которая заманивает людей на кровавую смерть.
— Элейн?
— Всего лишь пошутила. Ты самая потрясающая и красивая невеста, которую я когда-либо видела. Черт, я сама готова жениться на тебе, если бы Кит не был таким огромным и свирепым.
Я хихикнула.
— Ты сумасшедшая.
— Ну, что ты готова?
Я кивнула.
— Тогда я пошла за своим отцом, да?
— Да.
Она ушла, а я неподвижно стояла одна в комнате. Я глубоко пару раз вздохнула, чтобы успокоиться, и произошла странная вещь. Мне показалась, что сейчас со мной моя мама. Это чувство было настолько сильным, что я даже произнесла:
— Ма.
Ответа не последовало, но мне показалось, словно до моего плеча дотронулось перышко.
Я стояла не шевелясь.
— Ма, — снова позвала я. Опять же, я почувствовала легкое прикосновение, но теперь на своей руке, и вдруг я поняла. Моя мать с небес благословляла меня в день моей свадьбы. Слезы благоговения и любви наполнили глаза, и стали стекать по щекам.
— Я люблю тебя, мам, — прошептала я.
Затем дверь распахнулась, и вошла Элейн со своим отцом.
— Боже мой! — с порога закричала она. — Не смей плакать. Ты разрушишь весь макияж.
— Прекрати издеваться над бедной девочкой, — произнес ее отец. — Она имеет полное право плакать в день своей свадьбы, если ей хочется.
— Па, сколько раз мама говорила тебе, держаться подальше от женских дел? — сказала она, и начала промокать мне лицо салфеткой.
Я схватила ее за руку.
— Моя мама была здесь, Элейн. Я почувствовала ее.
Она продолжала свои действия.
— О, Лара. Как это прекрасно, что это случилось в день твоей свадьбы!
— Да. Это было самое прекрасное, что когда-либо случалось со мной.
— Что ты почувствовала?
— Просто легкое прикосновение и ощущение, что она была со мной в этой комнате. — Я помолчала. — Она была счастлива за меня, Элейн. Очень счастлива. — И у меня потекло больше слез.
— Я так за тебя рада, Лара, но сейчас, ты должна остановить свой кран слез, иначе вся моя работа будет напрасной.
Я продолжала всхлипывать, пока она исправляла то, что я стерла своим слезами. Затем она сунула букет мне в руку и подвела меня к своему отцу. Я вложила свою руку в его, и он вывел меня в церковь, где мое прекрасное будущее поджидало меня с распростертыми объятиями.
Эпилог
Кит
Три месяца спустя
Волны ревели, постоянно двигаясь, накатывая одна за другой, создавая самый умиротворяющий и успокаивающий звук, который я когда-либо слышал. Я зарылся пальцами в песок и наблюдал за красивой женщиной в бикини, проходящей мимо. Затем я снова перевел взгляд вправо, несравненно красивая женщина в гладком цельном купальнике, лежала рядом со мной, ее волосы каскадом спадали на плечи, глаза были закрыты, а ноги она зарыла в песок, голову откинув назад, подставляя солнцу и легкому бризу.
Пока мы слушали, как накатывают волны, я рассказывал ей, все что видел вокруг: дамы в бикини, лежащие на красочных полотенцах на песке, серферы, пытающиеся поймать волну снова и снова, но это дерьмовое дело, поскольку сегодня погода не для серфинга. Я рассказывал ей о детях, строящих песочные замки на пляже. Я рассказывал, что небо было таким синим, почти нереальным, и если бы я долго смотрел на него, у меня бы начала кружится голова.