Виктор назвал ее предложение тупым, но любовница его уговорила. Она же нашла двух мастеров, которые очень нуждались в деньгах и согласились ездить куда и когда угодно: красить ногти лаком в машине, в туалете, в парке, да все равно где, лишь бы им платили. Если уж совсем честно, бизнес организовала Мартынова, вложила свои накопления, но оформила фирму на Виктора, хотела, чтобы тот занялся делом. И неожиданно пришел успех.
Через шесть месяцев на Витю работало уже несколько десятков девушек и парней с фенами, ножницами, пилками. Спектр услуг расширился, добавились макияж, окраска бровей и ресниц. Клиентов становилось все больше, кошелек у Вити распух. Антонина радовалась. Любимый перестал твердить о нищете, модно оделся, купил машину. Жизнь наладилась. Удручало лишь одно: Витенька теперь целыми днями сидел в офисе и сердился, если гражданская жена отвлекала его звонками. Они по-прежнему существовали на заработки Антонины. Виктор сказал ей, что откладывает деньги на квартиру, объяснил:
– Накоплю, возьмем трешку, а то и домик свой приобретем.
Антонина чувствовала себя самой счастливой, и вдруг однажды, придя вечером после работы домой, не увидела вещей мужа на вешалке. Виктор в этот день взял выходной, собирался заняться домашними делами. Дальше больше. Из квартиры испарилось все, что принадлежало Вите: из кухни исчезли две его кружки, из ванной – бритва, зубная щетка, мочалка, армия флаконов с лосьоном. Тоня не знала что и думать, а потом ей прилетело СМС: «Жить так более не могу. Ты себя распустила. Растолстела, ужасно одеваешься. Детей мне не родила. Вечно всем недовольна, ноешь, что по кафе не таскаемся. Я устал от твоих воплей. У нас с тобой нет ничего общего. Прощай!»
Антонина обомлела, стала звонить беглецу и поняла, что ее номер заблокирован. Попытка соединиться с Витей, используя другую симку, ни к чему не привела. Тот, кого Тоня десять лет считала своим мужем, поменял номер. Мартынова кинулась в офис Виктора. Там ее ожидал сюрприз. В помещении, которое она когда-то арендовала, теперь располагалась незнакомая фирма.
– Мы тут уже два месяца, – объяснили Мартыновой, – понятия не имеем куда делся прежний арендатор.
Через день среди тех, кто теперь работал на Виктора, Антонина нашла знакомую, и та объяснила: ее муж давно купил трехкомнатную квартиру и поселил там двадцатипятилетнюю Юлю, врача-косметолога.
– Все знают, что они вместе живут, – сплетничала приятельница, – не будь дурой, подай на Витьку в суд, отними у него половину бизнеса. Все, что нажито в браке, делится поровну.
– Мы не расписаны, – призналась Тоня.
– Ну ты и дура! – всплеснула руками приятельница. – Оформила бизнес на любовника!
Антонина поехала домой, по дороге ее затрясло, она притормозила на заправке, купила чаю, села за столик, увидела бесплатную газету, а в ней объявление: «Лучший маг мира Ванг Соломонович составит карту вашей судьбы и изменит в ней все плохие события на хорошие. На вас дождем польются деньги, вернется муж…» Далее Тоня читать не стала. Фраза «вернется муж» вернула ей надежду. Она схватила телефон. И, о чудо! Ванг Соломонович отозвался сразу, у него неожиданно выдалось свободное время в час ночи. Антонина приехала по указанному адресу, заплатила тысячу евро…
Мартынова заплакала и, глотая слезы, продолжила:
– Я ждала целый месяц возвращения любимого, а потом узнала, что Витя женился на той лахудре. Примчалась сюда, позвонила Вангу. А он… он…
Тоня разрыдалась, я подождала, пока бедняжка слегка успокоится, и поинтересовалась:
– Что великий маг вам еще сообщил, кроме того, что вы приехали без приглашения?
– Что я неправильно выполнила обряд, – прошептала собеседница.
– Какой? – спросила я.
Антонина вытерла лицо салфеткой.
– Ровно в полдень я должна была сжечь в лесу у болота клок волос изменщика. Затем скормить золу кошке. Трижды прокричать петухом, на одной ноге допрыгать до машины и всю дорогу до дома молчать. Нельзя даже охнуть вслух. От любого звука, который я издам, чары развеются, а из параллельного мира явится ведьма Норина, страшная, ужасная, и будет мне гадости делать до конца жизни.
– Чьей? – уточнила я.
– Что? – заморгала Тоня.
– До конца чьей жизни ведьма будет безобразничать, вашей или своей? – уточнила я.
Тоня приоткрыла рот.