– Что вы будете рекомендовать?
Жрица нахмурилась, и они вместе аккуратно передвинули Сашу, а потом укрыли пледом. Гиатрос что-то настроила, и носилки плавно поднялись в воздух примерно на полметра.
– Ничего. Я только вижу, что пока лечение не приносит результаты. Значит, его нужно менять. Но… Я не знаю, что еще использовать.
Ольга проводила взглядом удаляющуюся фигуру в голубом, рядом с которой плыли носилки.
– А вы сталкивались с такими… состояниями? – она посмотрела на жрицу.
– Я работаю с разными отклонениями. И много лет наблюдаю эпистима Креона. Я видела разные случаи. И хуже, и лучше. Вашей подруге нужно время и поддержка. Что-то, что даст ей опору. Я надеялась, что этой опорой станете вы, но не учла, что обстоятельства вашей последней встречи могут сыграть такую печальную роль. Моя ошибка. Не ваша. Теперь я буду аккуратнее.
– Она, действительно, подумала, что мы все умерли?
– Именно так…
Землянка покачала головой, не зная, что ответить. Ей казалось, что она готова к любому исходу, но реальность превзошла все ожидания…
Глава 4.
…По виску скатилась капелька пота. Руки дрожали от напряжения. Тело покрылось испариной. Но он все-таки смог самостоятельно пересесть из кровати в кресло. И откинулся на спинку, тяжело дыша от облегчения.
– У вас отлично получается, гран-коммандер.
Гиатрос помог поставить бесполезные ноги на подставку. На это у Икара уже не осталось сил.
– Называйте меня по имени. Вряд ли звание останется со мной надолго.
Странно, что его еще не отправили в отставку. Валирис не страдал излишним милосердием и должен был уже отдать соответствующие приказы. Не говоря уже о начале расследования по факту неповиновения и прочему…
– Как вам удобнее, Искарис. Разберетесь с управлением или помочь вам доехать до приемной?
Икар покосился на панель под правой рукой, сдвинул манипулятор одним пальцем вперед. Кресло послушно колыхнулось. Антигравитационная подушка поднимала его на десяток сантиметров над полом. Высоту можно было отрегулировать слева. Как и скорость движения. Почти как в катере. Или линкоре.
– Я справлюсь, спасибо.
– Если что-то понадобится, вы всегда можете меня вызвать. Хорошего дня.
Гиатрос вежливо улыбнулся и ушел, а Икар прикрыл глаза, пережидая приступ тянущей боли от шеи до поясницы. Иногда казалось, будто ему под кожу засунули раскаленный железный прут. Порой там словно шевелились черви. Электрические. Боль все время перемещалась, поражая то один участок нервной системы, то другой.
Гиатросы в один голос говорили, что это – хороший знак. Организм сопротивляется яду и пытается восстановить свои функции. Самые острые приступы купировались обезболивающим из медицинского браслета. Остальные приходилось терпеть. Только чувствуя можно понять, есть ли вообще динамика к улучшению. Пока он не замечал разницы.
Принц плавно развернул кресло и нацелился на выход из палаты. В медицинском центре все двери открывались и закрывались автоматически, что существенно облегчало жизнь гиатросам и пациентам. Ему в особенности.
Он медленно и осторожно, приноравливаясь к управлению, миновал коридор и оказался в просторной приемной с мягкими диванами, приглушенным светом и раздвижными дверями на балкон, представляющий собой мини-сад. Креон поднялся ему навстречу. Молча протянул руку. Икар привычно сжал предплечье и задержал руку брата в своей.
– Спасибо.
Он так его и не поблагодарил за то сообщение. За правду и выбор.
– Я был рад тебе помочь. Выйдем на балкон?
Гран-коммандер согласился. Креон легко подстроил шаг под скорость его кресла, никак не комментируя его наличие. И сейчас Икар был ему благодарен. За отсутствие сочувствия. За ровный взгляд. За возможность сжать зубы от новой волны боли и не опасаться привлечь этим внимание. Встреча с матерью днем ранее прошла не столь спокойно. Ее он не винил. Но кто бы мог подумать, что эмоции бывают столь утомительны…
Они выбрали дальний уголок под решеткой, оплетенной юными побегами гистелии. Креон прислонился спиной к ограде и окинул взглядом балкон. Кроме них здесь находились еще больные и посетители, но чужие разговоры оставались бесшумными.