- Возвращаемся назад. Будем мыться там. Я видел какую-то избушку в зарослях крапивы. Возможно, это баня. Надо посмотреть.
- Мы будем мыться в бане?
- Можем в озере. Что предпочитаешь?
- Валя, мне надоело мыться в озере. Там вода холодная.
- Тогда баня. Там вода будет горячая, если, конечно, там есть в чём её нагреть.
Вернулись к вечеру. Драли с ней крапиву. Больше драл я, конечно. Так как мелкая, ужалившись крапивой, вопила как раненая в пятую точку. Всю крапиву не выдрал, но проход сделал. Руки и физиономия у меня горели как ошпаренные. Не помогли даже верхонки, которые надевал. Но я уже не обращал внимания. Дверь была подперта какой-то палкой. Палку убрал. Зашёл внутрь. Пришлось светить фонариком. Печка-каменка с баком из нержавейки. И то хлеб, хоть ржавчины нет. Открыл и закрыл кран. Нормально. Полок имел место быть. Раздеваться можно было в небольшом предбаннике. И парная, и моечная всё в одном флаконе. Дёшево и сердито. Ни тебе комнаты отдыха, ни тебе прочих прелестей современных бань и саун в виде бассейна. Ну и ладно. Валя смотрела на меня вопросительно.
- Будем мыться здесь. – Вынес вердикт.
- Но здесь нет света, Валя?!
- У нас есть керосинка. Будем мыться как в старину. Зато романтика!
- Видала я эту романтику! Никогда не прощу родителям такого! – Мелкая чуть не плакала. – И я никогда не мылась в бане.
- Как это? Подожди, но у твоих родителей есть загородный дом. И, насколько я понял, там шикарная баня!!!
- Мало ли что у них есть. Я в их баню ни разу не ходила.
- Понятно с Вами, мадам, всё. Будем приобщаться к народным традициям. На Руси банька это святое! И игнорить её, это сродни заниматься святотатством. Ты же не собираешься множить свои грехи, дочь наша? – Последнее попытался сказать голосом дьякона. Пигалица ничего не ответила, только смотрела на меня поблёскивая стёклами своих очков.
Затопил баню. Натаскал воды из колодца в бак. Потом в вёдра и в таз холодной воды. Валя готовила ужин. Оказывается, нам привезли чугунный котел. Супруга сказала, что это казан. Готовила плов. Довольно вкусно пахло. Всё готовилось на улице. Решил, что надо будет оборудовать летнюю кухню под навесом. А то это ни в какие ворота, использовать какие-то чурки.
Баня была готова, когда уже стемнело. Был двенадцатый час ночи. Хорошо, что в сумерках сумел наломать березовый веник. Запарил его в горячей воде. Валентина приготовила полотенца. Притащил в баню керосинку. Мля, романтика, едрит её налево! Проверил парок! Очень хорошо банька его держала, несмотря на старые и потемневшие брёвна стен сруба. Вообще, по уму, надо было всё тут отдраить. Но ладно. Облил всё кипятком. Разделся и уселся на полок. Поддал парку. Вскоре открылась дверь и в парную прошмыгнула мелочь. В отличии от меня голого, она была в купальнике. Я прибавил света в керосинке.
- Дорогая, поясни, что это за дичь и зашквар?
- Ты о чём? – Она присела на корточки на полу.
- Как о чём? О твоих непонятных в бане тряпочках!
- Каких тряпочках?
- Которые на тебе.
- А что?
- А ничего. Мы с тобой как? Супруги или просто рядом тусовались?
- Супруги.
- Но супруги пребывают в бане исключительно в голом виде. Исключения, если присутствуют третьи лица. Тогда да, трусы и купальник нужны. Ты видишь здесь третьих лиц?
- Нет.
- Я тоже никого не наблюдаю. Тогда в чём дело?
- Валя, извини. Я пока ещё тебя стесняюсь.
- Ладно, стесняйся дальше. Я вот тебя не стесняюсь. – Развалился на полоке. – Ты чего там к полу жмёшься? Иди сюда, ко мне.
- Жарко, Валя.
- Ничего не жарко. Иней в углах таять только начал. Я очень мало поддавал. Вот если я нормально поддам пар, то у тебя уши в трубочку свернуться.
- Нет, Валя, можно я на полу посижу?
- Подожди. – Соскочил с полока и метнулся в предбанник. Притащил полотенце. – На, тюрбан сделай, как вы, женщины, себе делаете.
Валя накрутила чалму. Я заставил её сесть на полок. Сидели вместе, потели. Вообще кайф. Снял заодно с неё очки. А то это не дело в парной и в очках. Сидела рядом близоруко щурилась и украдкой бросала на меня взгляды. А точнее на мою нижнюю часть тушки. В какой-то момент посмотрела мне в глаза. Мы сидели рядом с ней вплотную.
- Малыш, ты чего краснеешь? – С придыханием спросил её тихим голосом.
- Я не краснею.
- А, я понял, это ты от жара?
- Да, от жара и пара.
- Я даже не сомневаюсь. Может тряпочки свои снимешь, а то спаришься в них? Совсем пунцовой станешь.
- Валентин, перестань. Тебе что, совсем нисколечки не стыдно сидеть вот так передо мной?
- Нет. А чего я свою жену стесняться буду? Я что, лошара тёмный?
- В смысле лошара, да ещё и тёмный?
- В прямом. Ты меня голого видела, я тебя тоже. У нас законный брак, а не туфта фиктивная. Я прав?