- Ну как, тебе легче?
- Валь, что я вчера говорила?
- Ну, ты не только говорила. – Я усмехнулся.
- Что ты смеёшься?
- Ничего. Но ты вчера, дорогая, была неотразима, особенно в желании и в темпераменте. А уж в вариациях, я вообще молчу.
- В каких вариациях?
- В вариациях исполнения супружеского долга! Я доволен тобой, жена!
- Мерзавец ты, Валя. Сначала напоил меня, потом воспользовался моим беспомощным состоянием. Не ожидала я от тебя такого!
Я чаем захлебнулся. Закашлял, пролил себе на ноги кипяток. Вскочил как ошпаренный, хотя почему как?.. Смотрел на пигалицу и диву давался её наглости.
- Беспомощным состоянием???!!! Ну ты даешь! – Показал ей следы от её укусов. – А это что? Последствия беспомощного состояния?
- Это я защищалась от пьяного насильника! Радуйся, что глаза бестыжие тебе не выцарапала.
- Ну знаешь что?! С этого момента спишь на кровати.
Ушел драть крапиву. На заразу внимания не обращал. Очистил на половину участок. Нарисовалась жёнушка. Молчала и орудовала граблями, сгребая вырванную траву. Руки по полечи горели от крапивы. Хорошо штаны надел спортивные, а не шорты. Посмотрел на Валентину. Она с усердием гребла траву. На ней была её майка-топ. Шорты и белые кроссовки. Ничего ей не сказал, пошёл на озеро, сполоснуться. Когда проходил мимо летней кухни, почувствовал аппетитные запахи. Что-то варилось в кастрюле. В животе началась движуха, но я плюнул на это дело, лучше бутерами буду питаться. Искупавшись, вернулся назад. Вновь надел верхонки. Нужно было сегодня участок полностью вычистить. Вали видно не было. Двинулся к оставшейся части зарослей и наступил на граблю. БАМСССС! Да ёперный бабай! В глазах фейерверк, разноцветные огни и щебетание птичек. Стоял и ничего не видел, кроме разноцветных кругов. У меня уже не только глаз дергался. У меня оба глаза танец кондратия выплясывали. Услышал в этот момент: «Ой! Валечка!» Развернулся на голос. Обретя способность видеть без раздвоения, смотрел на Валентину. Она закрывала рот ладошками. Вид у меня был, наверное, как у быка на арене, пар из ноздрей и ушей вышибало струёй, как гудок паровоза.
- Валя, не специально! Я на минутку отошла, по маленькому!
- Иди сюда! – Взревел я в ответ. Но мелкая решила не рисковать и ломанулась от меня, как сайгак. Я за ней. Не успел схватить её, как она добежав до росшего большого клёна, вскарабкалась на него со скоростью и ловкостью мартышки. Я даже с бега сбился. Смотрел как ловко она лезет. Залезла повыше и уселась на толстую ветку. Подошёл к дереву. Обошёл его по кругу. Пнул по стволу.
- Слезай!
- Не слезу. Ты меня бить будешь!
- Буду, крапивой по розовой заднице. Чтобы мозги тебе прочистить! И чтобы ты сесть до вечера не смогла.
- Я не специально, Валечка. Прости меня пожалуйста!
Ещё раз пнул по стволу. Слезать пигалица наотрез отказалась.
- Ну и сиди там, как кукушка.
Лоб не то, что болел, это мягко сказано, но и горел. Словно мне раскалённым куском железа приложились. Взял кусок тряпки, смочил, приложил ко лбу. Заодно и кровь унял из разбитого носа. Мля, такими темпами, я инвалидом стану досрочно. Посмотрел, что она там сварганила. Суп рассольник. Молодец. Поел. Мелкая продолжала сидеть на дереве. Работать расхотелось. Забрал одеяло и ушёл на берег. Там опять залез в воду. На лбу начал расти рог. Замечательно! Когда, искупавшись, лежал на одеяле, закрыв лицо полотенцем, почувствовал присутствие мелочи. Она тихо подкралась, села рядом. Слышал её дыхание. Но никак не реагировал. Злость на гнома прошла. Осталась досада.
- Валечка, тебе сильно больно? Прости меня пожалуйста. Я не хотела. – Плаксиво заговорила она. – Я просто отошла на минутку. Не думала, что ты как раз в это время подойдёшь. Можно я посмотрю на твоё лицо?
- Валь, оставь меня в покое. Иди, займись чем-нибудь.
- Валь, прости меня за то, что наговорила тебе утром. Я знаю, я вредная. И я всё помню, что было вчера. И мне очень стыдно. Ты ни в чём не виноват. Ты, наоборот, всё делал правильно. Ты очень хороший. Это я такая.
- Валь, иди. Дай я побуду один.
Мелкая, посидев ещё немного, ушла. Пробыл на озере до вечера. Даже вздремнул немного. До лба было больно дотрагиваться. Рог там образовался приличный. Когда вернулся к дому, Вали не увидел. Дома её тоже не было. Да твою душу. Где она? Нашел её за баней. Она сидела, сжавшись в комочек и плакала. Подошёл, поднял её на руки.
- Не реви. Пошли домой.
Так и понёс её. Она обняла меня за шею обеими руками и уткнулась мне в грудь.
Глава 17. Альфа-самец!
Уложил её в постель, помог раздеться. Она всё время держалась за меня. Словно боялась потерять. Глаза красные, мокрые. Мы оба молчали. Когда легли, я притянул её к себе обняв одной рукой. Валя положила голову мне на грудь. Слышал её сопение. Погладил по голове.