- Ничего не думаю. Может и влюблён, только мне какое до этого дело? У меня есть ты.
- Меня это радует. Но если честно, твои школяры меня уже напрягают. Когда отвалим из этого серпентария?
- Скоро! Смотри, как Мариночка на тебя облизывается, того и гляди слюни на пол закапают! – Она опять хихикнула.
- Не только она. Зацени какой у тебя муж популярный, особенно в математике. У вас класс явно с математическим уклоном. Особенно дамы. Может мне одному в Италию свалить? Захватит тут какую-нибудь озабоченную ляльку, пусть даже и с обручальным колечком на пальчике. Как думаешь?
- Захвати. Особенно в Италию. Там забор надо доделать. – Она уже в голос засмеялась.
- Добро. Одна уже есть!
- Кто это? Мариночка?
- Я себя не на помойке нашел, душа моя. Одну такую, я сейчас в руках держу. Колечко есть? Есть. Озабоченная? Сто пудово, особенно учитывая последнюю ночь. Так что вперёд, малая, нас ждут великие дела, в виде забора!
- А яхта?
- Без проблем. Сколочу плот, поставим парус, чем не яхта? Пойдём открывать неизвестные острова. Главное, чтобы плот не развалился до острова. Или до мелководья. Всё остальное ерунда!
- Я согласна. А то лето кончится, а мы так на яхте и не поплаваем.
- Плавает гуано в прорубе, а на яхте ходЮТЬ.
- Хорошо, будем ходЮТЬ.
- Валь, может станцуешь на бис?
- Как это?
- Как танцевала на фазенде, под стрёмного горбуна с колокольни.
Стёкла стильных очков поблескивали мне в ответ. На губах улыбка. Валя была уже подшофе.
- А давай! Не заревнуешь?
- Заревную, но выдержу. – Снял с неё очки. – Попробуй без них.
Подошёл к гарсону.
- Братан, нужна музыка. Эта, как её, про собор в Париже. Ну там ещё поют: «Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой»! Андестен? – Сунул ему штуку для быстрой стимуляции мысленного и физического процесса.
Валя осталась одна на танцполе. В этот момент заиграла музыка. Она начала движение. Сначала покачивалась, закрыв глаза, потом стала гладить себя по бёдрам чуть приподнимая подол платья, открывая на секунду края чулок и ажурного белья, но именно на секунду, даже на мгновения и тут же скрывая своё сокровенное. Потом стала извиваться. Ловко у неё получалось. Я ещё тогда отметил, на фазенде. Так и хотел потом сказать, что ей в стриптизе бы подрабатывать, но не сказал. А сейчас было ещё более сексуальнее и чувственнее. Все молчали, глядя на неё. Я видел, что парни стали нездорово возбуждаться. А что вы хотите?! Глядя на такую, на её движение, на то как на мгновения обнажается и ты вроде знаешь хорошо, что там у неё, но всё равно тебя тянет заглянуть, увидеть запретное сокровище, рисуя в твоем воображении картины, от которых сердце начинает стучать сильнее, разгоняя горячую кровь по венам и впрыскивая адреналин. Давайте алени, глотайте слюни. Говорите серая мышка? Страшная? Не угадали. Особенно мужская часть серпентария. Нет некрасивой женщины. Надо просто увидеть её, отнестись с вниманием, с чувством, дать почувствовать ей, что она желанная, что она самая прекрасная, пусть только для тебя одного и она взорвётся своей женской красотой…
Когда музыка смолкла, я захлопал в ладоши.
- Браво, детка!
Меня поддержали все мужчины. Валентина подошла ко мне. Одел ей на носик очки. Поцеловал в губы. Посмотрел на Кирилла. Подошёл к нему. Он был ниже меня больше чем на полголовы. Взял его за шиворот. Он не понимающе на меня смотрел, попытался вывернуться. Но я не отпустил и встряхнул его, как Буратину. Влепил ему оплеуху. Не дал ему упасть.
- Это тебе за то, что попытался свои грязные лапы наложить на то, что принадлежит мне. Надеюсь, задрот, ты понял? – В его глазах был страх, а лицо исказилось в трусливой гримасе. Влепил вторую. Опять не дал упасть. В кафе стояла тишина. – Это тебе за то, что ты когда-то сделал больно одной девочке. Унизил её, в её самых светлых и чистых чувствах. Ты, Кирюша, банальный подонок. Если тебе признаётся женщина в любви, но она тебе не нравится, не унижай её. Умей красиво расстаться, чтобы ей не было больно и плохо. Сделай так, чтобы она достойно вышла из этой ситуации.
- Валентин, оставь его. Я же просила тебя.
- Я закончил. Всё нормально, мордобоя нет. Пара оплеух и всё. - Посмотрел на параллельного мачо. Самое главное никто за него не стал вписываться. Дружный класс, мать их. - А теперь свободен. Увижу тебя близко от Валентины, руки сломаю.
Отпустил его. Усмехнулся ему в лицо. А он ещё оказывается и трус. Вернулся к жене. Она смотрела на бывшего одноклассника с презрением.
- Кирюша, ты самое главное хорошо работай. Я как-нибудь приеду в магазин, проверю твоё усердие в продаже папиной мебели. Надеюсь, ты не разочаруешь меня, а то можно лишиться бонусов или вообще вылететь на улицу. – Обвела всех взглядом. – Всем пока. Всё было прелестно. Мне всё очень понравилось. Пройдём, дорогой. Нам ещё математические выкладки проверить нужно. А то там у нас какие-то неточности в последний раз образовались.