- Да есть такой. Они не так далеко от нас живут. У Розы небольшая гостиница. У нас многие этим занимаются, сам понимаешь, город курортный.
- Да наплевать кто и чем занимается. Ближе к делу. Надо навестить эту тётю Розу.
- Они навряд ли сейчас там. – Ответил Павел.
- Почему? – В унисон спросили мы с Яром одновременно.
- Они на набережную пошли. Там кафе.
- Так вы их там видели?
- Недалеко.
- Ярик, погнали на набережную.
- Погнали. Но набережная большая. Город-то приморский, Валя.
- И что? Значит будем искать. Не найдём, тогда к этой тёте Розе. Есть большое желание с Лёвчиком этим пообщаться.
- Парни, - сказал Павел, - мы тоже с вами. А то скучно что-то.
Вскоре оказались на набережной. Мать её. И где здесь искать мелкую? Но пошли прочёсывать. Я всё выспрашивал у друзей брата по обстоятельствам, при которых они встретили мою жену. Они уже поняли кто она приходится мне.
- Валентин, ты не суетись. – Говорил мне Павел. – Этот Лёвчик лузер. Маменькин сынок. Я вообще удивился, увидев его с девчонкой. Поэтому и обратили мы внимание на них.
- Почему удивились?
- Он же классический мамсик. Без маминого разрешения поссать в туалет не пойдёт. – Парни, включая Ярослава, заржали. – Но как он гордо вышагивал с ней. Это нечто. Нам ещё так с высока кивнул. – Опять смех.
- А как он вышагивал? Она его за ручку держала?
- Нет. Чего не было, того не было. У меня, вообще, создалось впечатление, что она задумчивая была. На Лёвчика мало обращала внимания. Он так был при ней как приложение.
Но меня такое объяснение не успокоило. Это что получается? Меня обвинила в измене, а сама??? Якобы поехала ко мне. Но вот уже два дня не понятно где шляется и не понятно с кем? У меня слов не было. Очень хотелось ей в глаза посмотреть. Ну пигалица!
Мы проходили какое-то по счёту летнее кафе, когда друг Павла, которого звали Артур, сказал:
- Вон они!
- Где? – Я сразу подобрался.
- Да вон они. Под зонтиком сидят. Да точно вон та девушка и Лёвчик с ней. А вон те трое, хрен знает кто такие.
Но я их уже увидел. Пошёл к ним. Меня распирала злость. Около Валентины и какого-то глиста-доходяги стояли три подсиненных имбецила. Услышал, как они делали комплименты сомнительного характера моей жене. Почувствовал, как уровень агрессии во мне достиг критической отметки. А последний спич одного из них перекрыл планку совсем.
-Послушай, милашка, уверен, что твой муж конченный лох. Может с нами погуляем? Обещаю тебе море восторга и настоящего наслаждения! Сама оценишь каков твой муж, после нас.
Правая рука сжалась в кулак.
- Дорогая! Это что за клоуны рядом с тобой? – Увидел как радостно блеснули стёкла её очков. Чему радуешься, дорогуша??? Мы с тобой ещё поговорим, а сейчас этими недоумками займёмся. – И я не понял, кто это тут конченный лох?
- А ты кто такой? – Удивлённо спросил меня один из этой троицы.
- Тот, кого ты назвал конченным лохом. За такой базар ответить придётся. – Прямой удар в челюсть. Парнишка улетел на соседний столик, который с треском раскололся на несколько частей. Дородная мадам, сидевшая за ним с каким-то толстым дядей, наверное мужем, тоже завалилась на пол и завизжала. На меня тут же кинулся его дружок. Ушёл в лево и засандалил ему ногой по прессу. Он согнулся и тут же получил в правое ухо. Ещё один столик накрылся медным тазом. Хорошо, что сидевшие за ним два парня и девушка успели свалить. Мне прилетел удар в челюсть от третьего. Тряхнул головой. Оскалился. Тот отшатнулся. Удар ногой в солнечное сплетение и третий кувыркнулся. Первый из троицы пытался подняться, его штормило. Хотел ему добавить дополнительно, за конченного лоха, как к нам подскочило ещё двое быков. Эти были трезвее.
- Э, ты чО фраер?! – Попытался ударить меня ногой. Блокировал его ногу левой рукой, правой ухватил за штанину льняных брюк. Ярик подскочив, отвлёк на себя его дружка. Дородная женщина продолжала верещать. Выхватившие от меня очухались и тоже погнали в разборку. Драка набирала обороты. Впряглись Павел с Артуром. Я был зол до безобразия. Предложение уродов моей жене, заняться групповушкой взбесило меня до невозможности. Плевать на удары, на кровь. Боли не чувствовал. Выпустить накопившийся со вчерашнего дня пар было необходимо. В этот момент раздался дикий девичий крик:
- Вы чего, псы траншейные! – Понял верещит Валя. Оглянулся. Она заскочила на столик и кричала. Дальше пошел такой поток отборного, нецензурного и не литературного велико-могучего, да ещё с окололитературными оборотами, что я сам подвис. Такого я не слышал даже тогда, когда Валя обложила меня в первый раз. Потасовка остановилась. Все ошарашено смотрели на разоряющуюся пигалицу. Минуту она орала, как заведённая. Наконец, резко замолчала. Поправила привычным жестом очки. И испуганно посмотрела на меня. Вокруг стояла тишина. Только крики чаек и шум набегавших волн.