- Ни чего себе! Это что сейчас было? – Подал голос, один из моих спаринг-партнёров. – Эй малая, ты чего, берега попутала?
- Это вы попутали. Моего мужа лохом конченным назвали. Групповушку мне тут предложили. Что умные самые? А если твоей жене такое предложить?
- Так если у тебя муж такой? – Мужик не врубался. – А где он? Что-то его нет.
Лёвчика нигде не было. Глист куда-то слинял.
- Как это нет. Вот он! – Валя указала на меня. Я вновь набычился.
- Это твой мужик?
- Да.
Парень посмотрел на меня удивлённо.
- В натуре, мужик! Ты её муж?
- А что, не похож? За базар ответить надо.
Он выставил ладони перед собой.
- Извини братан, ошибочка вышла. В натуре.
- В натуре порт в Артуре.
Послышались смешки. Потом кто-то заржал.
- Не хило, малая задвинула. Слышь, Сёма, ты такое когда-нибудь слышал? – Ржал один из них.
- Такого нет, отвечаю. Самое главное, как культурно!
Ржали уже все, кроме нас со спаринг-партнёром. Тот улыбнулся.
- Извини. Ты реально на лоха не похож. Десантура? Морпех? Спецназ? – Спросил он, вытирая кровь с лица.
- Писарь в штабе.
- Кто писарь? – Ярик смотрел на меня удивлённо. – Ты писарь? Ты что гонишь? Да ну на х…
- Ярик, я писарь в штабе. Чего не понятно?
Спаринг-партнёр засмеялся.
- Ладно, ладно. Писарь так писарь. А в каком штабе писарем был?
Я усмехнулся, глядя ему в глаза. Он кивнул.
- Понятно. Я в таком же штабе плакаты рисовал. – Протянул мне руку. – Виталий.
- Валентин.
- А как жену зовут?
- Валентина.
- Во как! Валентин и Валентина! Занятно. Предлагаю мировую! И это, Валентин, а где твоя жена так выражаться научилась?
- Она научные статьи пишет. Диссертацию защищать будет.
Парни смотрели на меня, некоторые даже рты раскрыли.
- Валентин, ты шутишь? - Спросил Виталий.
- Да какие тут шутки. Я серьёзно. Сейчас работу пишет... Как её... Валя?
- Великая огнестрельная революция.
- Во, точно! Ты слыхал о такой?
- Нет.
- Я тоже, а она оказывается была.
- То есть, у нас сейчас так шибко умные дамы выражаются?
- Выходит так.
Ярик пошёл улаживать с хозяевами кафешки вопрос компенсации за разбитые столы и повреждённые стулья. А так же сделать заказ на закуску и спиртное для мировой.
Подъехала патрульная машина с проблесковыми маячками.
- Так, что здесь происходит? – Из машины вылезли трое полицейских. У одного был короткоствольный автомат.
- Всё нормально, командир. – Ответил полицейскому Виталий. Посмотрел на меня. – Я всё улажу.
Подошёл к сотрудникам. Работники кафе убирали разбитые аксессуары. С полицией договорились. Хозяин кафе претензий не имел. Даже дородная мадам не стала жаловаться. Так как её парни подняли, отряхнули платье, извинились и подарили букет цветов, непонятно откуда взявшийся. Я посмотрел на супругу. Она уже соскочила со стола и испуганно на меня смотрела. Подошёл к ней.
- Валя, ты где была?
- Валечка, я… - Замолчала.
- Я не понял? Ты когда прилетела в Сочи?
- Позавчера.
- И где ты была два дня и одну ночь.
- В гостинице. – Она опустила голову. Теребила край своего топа.
- А что ты там делала? У тебя был адрес.
- Я пошла туда, а там… а там…
- Что там?
- А там ты с этой, брюнеткой…
- Ты за мной следила? – Мелкая продолжала стоять, опустив голову. Кивнула мне. – И что увидела?
- Ничего.
- Почему не подошла?
- Мне Кира сказала, что сейчас не нужно. Что лучше завтра. А то ты подумаешь, что я бегаю за тобой. – Она заревела. Да мать моя женщина!
- Валя, Валя. Нашла кого слушать. Я вообще удивлён, что ты связалась с этими двумя мадемуазелями.
Она ткнулась мне в грудь и обхватила меня за торс левой рукой. Правой что-то достала из кармашка своих шортиков, держала в кулачке. Прижал её к себе. Гладил по волосам.
- Валечка, прости меня. – Говорила она подвывая.
- Где ты остановилась?
- У тёти Розы. Она тётка Олеси.
- Что там у тебя в кулачке?
Валя разжала ладошку. На ней лежало моё обручальное кольцо.
- Валечка надень, пожалуйста его. - жалобно просила гном.
Забрал у неё кольцо. Огляделся. Народ смотрел на нас с любопытством. Чёрт, устроили тут с Валей бесплатный спектакль. Надо сваливать.
- Ладно парни. Извините если что. Нам уйти надо. У нас с женой примирение и серьёзный разговор. – Сказал мужикам. Всё уже было убрано и стоял накрытый стол.