Подвёл «местные» итоги и журнал «Наш современник», присудив премию Валентину Пикулю — своему постоянному автору — за лучшие публикации прошлого года.
Осенью, после возвращения с дачи в квартире почти не умолкая зазвонил телефон. Поднимаю трубку. Услышав мой голос, брат из Северодвинска облегчённо вздохнул. Он поведал, что по городу ходят такие слухи: «Валентин Пикуль завёл свой катер и сбежал в Швецию». Братья забеспокоились, где я — с Пикулем в Швеции или в Риге.
Валентин долго смеялся.
— Видишь, когда происходит замалчивание моего имени, тогда появляются сплетни. Какой бы ни была жизнь, я никогда не предам свой народ… Я знаю, что за границей живут лучше нас, но моё сердце, моя жизнь, мой труд принадлежат только России…
Отчизна… Родина… Жизнь…
Завершение тетралогии
В середине февраля в газете «Советский Сахалин» в рубрике «У нас в гостях журнал “Дальний Восток”» были впервые опубликованы отрывки из романа «Каторга».
И сразу Пикулю пошли письма. В первую очередь — от краеведов. Эти прекрасные люди, приверженные науке, бесконечно влюбленные в свой родной край, очень тактично указывали Валентину Саввичу на его «ошибки».
— Ну, никак не хотят признавать меня писателем, — не сердито рассуждал он, — для многих Пикуль — учитель истории. Хорошо это или плохо? С одной стороны, весьма почётно, но неужели мне непозволительно ну хоть на десяток процентов пофантазировать?
Любопытно, что еще в середине января к Пикулю приезжал Юрий Анатольевич Спасский со Свердловской киностудии для заключения договора на экранизацию «Каторги».
— Она ещё полностью не опубликована, вы с ней не знакомы, как же вы покупаете кота в мешке? — Под шуткой Валентин Саввич скрывал своё недоумение.
Несмотря на подписанный договор, «кот» до сих пор «сидит в мешке».
И такие сюжеты были не единичные.
27 марта у меня на работе раздался звонок. К моему удивлению, звонил Валентин, который, по моим расчётам, в это время должен был отдыхать.
— Я уже встал, — в голосе Пикуля чувствовались бодрые, радостные нотки. — Если можете, приезжайте скорее — будете довольны!
«Интересно, что же такое произошло?» — думала я. Пи-кулевский тон не предвещал ничего неприятного. Оставив на столе недопитый чай (было время обеда), я поспешила на троллейбус. Валентин встречал меня на пороге, помог раздеться и пригласил сразу в холл, к столу.
— Что случилось? — допытывалась я, разглядывая стол, красиво сервированный деликатесами из холодильника. И вдруг увидела то, от чего мне всё стало ясно: в центре стола лежали новенькие журналы «Молодая гвардия».
— У нас сегодня праздник, — с гордостью изрёк Пикуль, — пошла «Каторга». Если бы мог, на радостях выпил бы… Я так волновался за неё, её так долго задерживали, что я думал, не выйдет совсем.
— Откуда у тебя журналы? — недоумевала я, зная, что он никогда не выходит за почтой.
— Повезло, — хорошее настроение не покидало Валентина, — бандероль не пролазила в щель почтового ящика, и почтальон, молодец такой, барабанил в дверь до тех пор, пока не разбудил меня…
Практически одновременно с «Молодой гвардией» публикацию романа осуществил и журнал «Дальний Восток».
Самые многочисленные отклики на новый роман, как и следовало ожидать, автор получил из мест лишения свободы. Вот некоторые выдержки из писем:
«Вы поведали о событиях начала века, а я уголовник сегодняшних дней. Глядя с этих позиций, могу сказать, что многое из того, что творилось “на краю света”, живо и по сей день…»
«Если бы у нас сейчас была такая каторга, как описано у вас, можно было бы молиться…»
«Хотелось бы, чтобы вы написали о современной каторге и о брежневском самовосхваляющем режиме…»
«Для большинства читателей вы — Писатель с большой буквы, вам верят, помогите перестроить всю систему НТК…»
«Без главного героя — Полынова — “Каторга” многое бы потеряла, в романе хорошо передан дух того времени…»
«Читал вашу “Каторгу”, как в детстве “Графа Монте-Кристо”».
Читатель К. Р. Коляда из города Черкассы пишет: «“Каторгу” прочёл залпом. Какая прекрасная действительно историческая трагедия. Я работал на Сахалине, вернее в Александровске, в период 1933—35 годов, возглавлял Торг-син. В Вашей “Каторге” передан именно дух, эпоха того времени, как вам это удалось? Вы подняли честь и достоинство офицеров, в частности, Быкова… Спасибо за это и честные книги».