«Дорогой уважаемый Валентин Саввич! Не могу не обратиться к Вам, моему современнику — ваш роман “Каторга” потряс! Огромное спасибо и низкий поклон до земли. Вы — Великий писатель! Вы обладаете удивительным даром синтеза истории Человечества и истории Людей… Пишу письмо на одном вздохе, мысли, слова благодарности и восхищения путаются… Огромное спасибо за Полынова и Аниту, за Ивана Кутерьму, — за всех! Под Вашим воздействием я тоже буду писать, и писать хорошо.
Мне 22 года Олег, пос. Чультип Магаданской области 31.07.1987».
Во многих письмах содержатся просьбы прояснить, подтвердить, помочь убедиться в своих догадках и выводах.
«Обращаюсь к Вам за помощью. Я — учитель средней школы села Адо-Тымово. Недалеко от нашего села находятся старые заброшенные могилы русских дружинников, взятых в плен и заколотых японцами во время русско-японской войны в июле 1905 года, предположительно это дружинники 2-й или 4-й дружин, оборонявших Северный Сахалин. Могила безымянна, обстоятельства гибели неизвестны, мне кажется, на месте захоронения нужно поставить памятник. Наш Сахалин так беден памятниками, особенно периода русско-японской войны. Узнал из Вашего интервью о “Каторге”. Меня поразило, что люди, угнанные царизмом сюда, встали на защиту земли-мачехи. Помогите. Вы, наверное, работали в архивах, с редкими книгами. Может быть, что-нибудь знаете об этой казни. Я обращался к фондам нашего архива и музея. Узнал, что к северу от Дербинское (Тымковское) действовала 2-я дружина штабс-капитана Филимонова и 4-я дружина капитана Внукова. Очевидно, члены этих дружин и лежат в могиле… Самарин Игорь Анатольевич. Сахалинская обл. Адо-Тымово».
Пикуль поднял имеющиеся источники и подтвердил Игорю Анатольевичу в письме, что в этом районе действительно сражались с японцами дружины Внукова и Филимонова.
Это письмо, пусть и объёмное, хочется привести с небольшими сокращениями, оно от современного зэка, послушаем, что он скажет о каторге:
«Как мог, оттягивал, но сегодня прочёл последнюю страничку Вашей “Каторги”. Но вместе с тем нужно заметить, что было задето и моё самолюбие. Пусть Пикуль известный романист, но помимо архивной информации, доступной далеко не каждому, он, к превеликому стыду, утёр тебе нос в описании некоторых деталей местности, быта и людей. Тебе, живущему в этих местах, не знать своего края просто непростительно. Да и соотношение: ты — коренной, Пикуль вряд ли по-настоящему осмотрелся, если даже и бывал на острове. Это даёт особую признательность и почтение: спасибо Вам за труд!
Ваша “Каторга”, несомненно, есть самая удачная страничка в истории Сахалина того периода. От соседей слышу только положительные отклики…
Но у Сахалина есть и другая, не менее ужасная и трагичная страница истории — 1937 год.
Не взяли бы Вы на себя ответственность и честь осветить в художественно-документальном плане и это время? Уверен, что потомки репрессированных будут благодарны Вам за это. И не только они.
Время перестройки позволило широкому читателю узнать такие вещи, которые всего лишь пару лет назад предусмотрительно были не для печати. Положение сахалинского каторжника с достаточной ясностью можно себе представить после прочтения Вашей “Каторги”, а вот шкуру современного зэка (здесь и далее выделено автором. — А. П.) мне приходилось примерить в действительности…
Есть и другая неосвещённая тема. Ведь на многих стройках первопроходцами были зэки, а не комсомольцы. Не уменьшая мужества последних, о первых — не обязательно кричать, но и правильно ли замалчивать? Конечно, различие есть, и огромное. Но ведь в обоих случаях люди, а уже потом — зэки, и всё опять-таки на благо человека.
И последнее. Во всех отношениях симпатичен Полынов и его королева. Уверен: без этого героя “Каторга” читалась бы и даже воспринималась совсем не так. Если не секрет, скажите, пожалуйста, — есть ли в этом образе (как и в Аните) что-либо документальное, или же они Ваш вымысел?..»
Реально существовавшего Полынова не было, это образ собирательный. Но, думаю, многие могли заметить, что автора всегда влекли сильные личности, волевые и целеустремлённые, типа героев Джека Лондона, чётко знающие, чего они хотят добиться в жизни. И в большинстве произведений Валентина Пикуля такие герои есть. Честные, волевые, самоотречённые, верой и правдой служившие своему народу и Отечеству.
Романом «Каторга» Пикуль закончил свою одиссею о дальневосточных событиях 1904–1905 годов, в которую входят три вышедших ранее романа: «Богатство», «Три возраста Окини-сан», «Крейсера».