С ответным словом выступил режиссёр фильма.
— Для нас этот показ очень ответствен, — волновался режиссёр Александр Муратов. — Ведь в зале сидит автор романа. Какими покажутся ему наши — его герои и прежде всего Сергей Артеньев в исполнении Олега Меньшикова?
После просмотра Валентин поблагодарил создателей картины:
— Я потрясен. Я как будто заново пережил жизнь моих героев. Не знаю, как зрителям, а мне фильм понравился. Но… это не мой роман…
На следующий день мы принимали съёмочную группу у себя дома. Гости ближе познакомились с писателем, рассказали много интересных, почти приключенческих сюжетов, связанных со съёмками фильма: финны нашли нужную пушку, которая оказалась в единственном экземпляре, и подходящий корабль обнаружили в доке в самый последний момент — еще немного — и его бы отправили на разрез в Усть-Двинск. Много добрых слов было сказано в адрес наших служащих из торгпредства, помогавших при съёмках фильма в Финляндии.
Каждый участник этой дружеской встречи унёс с собой приятные воспоминания и памятный сувенир-книгу с дарственной надписью автора…
Водовороты будней
Телефонные переговоры, письма, встречи, интервью… Они сопутствовали работе Пикуля постоянно, как волны, то спадая, то захлёстывая через край. В этом смысле последние месяцы 1987-го напоминали гребень высокой волны.
Для рижской прессы брал интервью корреспондент газеты «Труд» Владислав Рубцов, для журнала «В мире книг» — Людмила Очерет (там шла публикация нескольких исторических миниатюр), Александр Андреевич Анисен-ков — для журнала «Природа и человек». С материалами вёрстки миниатюр «Три генерала» приезжал Владимир Фёдорович Грачёв из «Нашего современника»… Сергей Каменев из «Дружбы»… В. Кондрияненко из газеты «Советский флот»… Виталий Оппоков из «Военно-исторического журнала»… Виталий Шестопалов из газеты «Советская Россия»… Засеев, тоже Виталий, из журнала «Огонёк»… Даже у меня на работе, в библиотеке, Валентин Саввич не раз давал интервью…
Это далеко не полный перечень иногда коротких, а чаще — продолжительных по времени встреч. В многочисленных коротких заметках в прессе о Пикуле и его творчестве говорилось в положительном плане, но критики готовились более фундаментально.
В 11-м номере журнала «Знамя» появилась статья Е. В. Анисимова «Феномен Пикуля — глазами историка». Об этой статье Валентин узнал случайно из письма Д. А. Волкогонова. Дмитрий Антонович, как бы извиняясь, просил не переживать за статью, которая, по его словам, вышла в свет без его ведома. (Д. Волкогонов — член редколлегии журнала.)
— Тебе принести журнал? — спросила я Валентина.
— Зачем? Ребёнок родился, не буду же я отрывать ему руки или ноги, а то и голову.
Вспоминаю, что ещё в начале года тот же Анисимов собирался поделиться своими негативами о творчестве Пикуля на очень оригинальном вечере. Оригинальность его состояла в том, что на вечер, планируемый как авторский, Пикуля не пригласили. Но вечер всё же в Доме писателя состоялся 22 октября 1987 года. Пригласительный билет информировал:
Вечер из цикла: «Писатель и история».
Социально-литературный феномен В. Пикуля.
Рассказывает доктор исторических наук Е. В. Анисимов.
Вечер ведёт Я. Гордин…
Весь ноябрь шла работа над романом «Честь имею». Валентин писал, я сразу же вычитывала готовый материал. Несмотря на трудности, Пикуль не оставлял надежду совместить окончание романа с концом уходящего года…
30 ноября был страшный день: у Валентина сильный приступ. В ожидании врачей целый час в одиночестве боролась за жизнь почти недвижимого супруга. К приезду врачей Пикуль пришёл в себя и ехать в госпиталь отказался.
На следующий день собрался консилиум врачей: В. К. Малышко, Е. М. Крепак и Л. Б. Чижов из окружного военного госпиталя. Несколько раз делали ЭКГ, прописали лекарства. Валентин отказался от стационара.
Решили, что Лев Борисович, любезно согласившийся на это, будет ежедневно приходить и следить за состоянием здоровья больного.
Не такой уж и «микро» этот инсульт, если дал рецидив: у Пикуля плохо слушается правая рука. Валентин сильно переживает — как ему теперь писать и печатать? Вынужденное безделье удручает. Он не просто нервничает — психует. Всё время тянется к столу, но я его уговариваю, успокаиваю — нельзя. Но ему никак не хочется отступать. Надо закончить «Честь имею», осталось не более 150 страниц, — эта мысль не даёт ему покоя.
Спустя неделю Лев Борисович разрешил своему подопечному потихоньку работать. Настроение и самочувствие Пикуля сразу заметно улучшились…