Трудно переоценить добро, бескорыстно преподносимое писателю Валентину Пикулю людьми в погонах.
Вот и сейчас, 8 декабря, позвонили из Москвы от командующего ВМФ.
— Чем помочь, в чём нуждаетесь? — любезно интересовались москвичи.
— Чего нам для счастья кроме здоровья, которого никто не подарит, нужно? — спросил у меня Пикуль.
— С каждым годом бегать будет всё трудней и трудней. — В моей голове возникла идея. — Попроси помочь в приобретении машины.
— Приезжайте, выделим, — незамедлительно откликнулись на просьбу Пикуля.
Сам Пикуль за руль садиться не собирался и потому отправил на курсы водителей Марину, которой по получении прав вручил доверенность на управление своим автомобилем.
Ничего не ведающий о современных порядках, правилах и нотариальных нюансах Валентин собственноручно написал доверенность и поставил подпись и число. И любопытно, что эта доверенность безотказно работала, по крайней мере на территории Латвии. Изредка Марину останавливали работники ГАИ.
— Я что-нибудь нарушила? — интересовалась она.
— Нет, мы хотели бы только взглянуть на знаменитую пикулевскую доверенность. — И, ознакомившись с документом, улыбнувшись, желали счастливого пути… Это тоже к вопросу о популярности…
Выход последних номеров ряда журналов имел некоторое отношение к Пикулю. Так, в 12-м номере «Москвы» был помещён на Валентина Саввича дружеский шарж В. Мочалова с четверостишьем:
Этот год подарил Пикулю богатый урожай.
Писатель был как-то по особенному взволнован, когда взял в руки журналы «Молодая гвардия» (№ 3–5) и «Дальний Восток», где одновременно печатался новый роман «Каторга».
Заведующий отделом прозы журнала «Дальний Восток» А. К. Полищук писал по этому поводу Пикулю: «Впервые за 54 года существования журнала он оказался на почётном месте — на книжной полке книгообмена в букинистике с вашей “Каторгой”. Да и подписка на журнал увеличилась на восемь тысяч. Для нас это весомо. Делюсь с вами нашей общей победой…»
Валентин радовался такой информации: он любил и умел делать добро…
А к последнему в этом году номеру журнала «Смена», любезно присланному заместителем главного редактора М. Кизиловым, прилагались диплом и знак лауреата журнала за 1987 год.
Казалось бы, есть чему радоваться…
Но, провожая уходящий год, Валентин Саввич поднял безалкогольный бокал и произнёс с горечью:
— А планов своих на этот год я не выполнил, — и, поздравив меня, отправился в рабочий кабинет.
Наступал год 1988-й…
Глава восемнадцатая ПОСЛЕДНЯЯ ВЫСОТА
Контрасты года
1988 год — год Дракона — принёс Валентину Пикулю на своих драконьих крыльях немало радостей творчества и успехов признания, чего нельзя было сказать о здоровье…
Первый номер «Книжного обозрения», вышедший 1 января 1988 года, на двух страницах давал пространное интервью с писателем.
«Считаю свой день потерянным, если не узнаю что-то новое» — так назвал публикацию Вячеслав Огрызко, беседовавший с Пикулем накануне Нового года. Когда корреспондент обратился ко мне за протекцией по поводу интервью, я мало надеялась на согласие супруга, но, услышав по телефону фамилию, Валентин оживился.
— Если это потомок знаменитого просветителя Иосо-фата Огрызко, то обязательно приму. — Весёлый тон не имел ничего общего с категорическим отказом, и встреча состоялась, несмотря на то, что Иософат оказался в данном случае «ни при чем», но его однофамилец покорил Пикуля эрудицией и профессионализмом.
Заканчивалась публикация факсимильной воспроизведенной запиской: «Я был бы самым несчастным человеком на свете, если бы меня лишили великого счастья — общения с книгой! В. Пикуль».
В самом интервью, содержащем материалы всего трехдневной давности, Пикуль говорил о своей работе:
— Заканчиваю роман «Честь имею». Материал трудный, хрупкий. Работать с ним сложно. Это будет военно-политический роман, начисто лишённый любовных ситуаций.
Меня волнуют моральные проблемы русского офицерского корпуса, весьма значимые и для нашей армии, ибо вопрос офицерской чести всегда остаётся современным и насущным…
Так и было. Несмотря на то что Пикуль ясно видел конец романа, работа шла с большими затруднениями. То и дело он устраивал себе «перерывы» на одну-две ночи, «выдав на-гора» за этот отрезок времени новую миниатюру.