— Свою телеграмму на имя министра обороны СССР с благодарностью за присуждение премии Валентин Саввич закончил словами: «Честь имею!». Этим он выразил преемственность традиций лучших представителей русского офицерства и нынешнего поколения защитников Родины.
— Честь имею, дорогой Валентин Саввич, выполнить почётное поручение министра обороны СССР генерала армии Язова вручить вам литературную премию в размере 2 тысяч рублей, знак лауреата этой премии, диплом, а также специально предназначенный для вас именной военно-морской кортик.
В ответном слове Пикуль, в частности, сказал:
— Я сорок лет работаю в литературе, но никогда ранее не слышал сразу столько хороших слов о себе.
Я хочу обратиться ко временам прошлым. Это было в тяжёлую годину сорок второго года, когда я бежал из дому и попал на Соловки, где обретал специальность рулевого сигнальщика. Осенью или даже зимой того же года я принимал присягу. Единственную в своей жизни! И она крепко вонзилась в моё сердце, и ей я остаюсь верен пожизненно!.. Меня удивляет, что даже когда я пишу невоенные романы, то почему-то так получается, что военная тематика в них всё равно присутствует. И потому я очень рад именно премии Министерства обороны, потому что, как ни крути, я получился военным писателем…
Приведу откровенное признание Пикуля, которое, по вполне понятным причинам, не вошло ни в один газетный отчёт, но вызвало весёлое оживление в зале.
— Летом этого года у меня юбилей. В этом возрасте многие советские писатели начинают хлопотать о получении пенсии. И богатые писатели, и не очень, все считают нужным получать от государства пенсию. Вот за этой трибуной я вам говорю: я не подавал и никогда не буду подавать никаких заявлений на пенсию — от пенсии я отказываюсь. А причины таковы: скажите мне, пожалуйста, когда русский писатель в прежние времена рассчитывал на пенсию? Не было таких пенсий!
Писатель — не шахтёр, не молотобоец и не грузчик. Он сидит за столом. И вот за столом он начал свой трудовой путь, и за этим же столом он должен его закончить…
Денежное содержание премии за роман «Из тупика» я вручаю хорошему врачу и человеку, работнику Окружного военного госпиталя полковнику Чижову Льву Борисовичу, отдаю в фонд военного госпиталя, где проходят лечение воины-интернационалисты.
Аплодисменты не стихали долго-долго…
Я уже упоминала о премиях, присуждаемых различными журналами за лучшие публикации года. Их Пикуль никогда не брал… Так сделал добровольный взнос в Советский Детский фонд им. В. И. Ленина.
Книги Валентина Пикуля несли многомиллионным читателям радость познания и гордость за Отечество. Даже незрячие люди знакомились с его произведениями, читаемыми по радио. А зрячие продолжали знакомиться ещё и с единственным пока фильмом «Моонзунд», который шёл по кинотеатрам и шагнул уже на голубой экран.
Интересно знать чужое мнение, если оно действительно мнение. Любопытно знать истину, только не её моменты и моментики, как у Караулова. Во всяком случае, с мнениями о пикулевском «Моонзунде» была какая-то, мягко говоря, неувязка.
Решением Госкино СССР, Союза кинематографистов СССР, Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота были присуждены медали имени А. П. Довженко за создание лучших кинопроизведений на героико-патриотическую тему.
Серебряной медалью были награждены: режиссёр-постановщик А. Муратов, оператор-постановщик К. Рыжов, художники-постановщики Е. Гуков и М. Герасимов, художники комбинированных съёмок Ю. Боровков и О. Плак-син, актёр О. Меньшиков — за создание художественного кинофильма «Моонзунд» (по роману В. Пикуля), производство киностудии «Ленфильм».
Затем «серебряный призёр» и все к нему причастные были оплеваны со страниц «Советского экрана» некоей Аллой Гербер. Больше всех, естественно, досталось Пикулю.
Кинокритик, не являясь историком, судила о «стиле и вкусе популярного автора так называемых (выделено мною. — А. П.) исторических романов». Квинтэссенцией был призыв: «Спасать кинематограф от романов В. Пикуля!»
Сказ о незаконченном романе
Жирная, чёрная, грязная… — таково первоначальное название своего произведения, «героиней» которого он выбрал нефть. Затем Пикуль вычеркивает чёрная и добавляет — страшная… Приписку — красавица, после небольшого раздумья тоже убирает, дополняет эпитетом вонючая. В записке на клочке бумаги, где вместо страшная идет и продажная, Валентин Саввич помечает: «Таково должно быть название с обязательным словом “продажная”».