Огромный интерес у большинства читателей вызвал использованный автором интригующий литературный прием — встреча с миловидной дамой и получение от неё загадочной рукописи, чего, конечно, не было на самом деле. Применимый Пикулем приём настолько реалистичен, что некоторые читатели в Риге пытались определить: кто же эта дама?
А из Сербии тоже поступали сведения, что там «вычислили» прототип главного героя. Счастливая, довольная и хитроватая улыбка появлялась на лице писателя, когда он читал такие письма.
Первый восторженный отклик на роман автор получил в марте 1987 года от серба Драгомира Пуцаревича, из тогда ещё единой и мирной Югославии. Это было взволнованное письмо со словами благодарности и признательности за любовь и внимание к Сербии и сербскому народу.
Честь имею — этими ёмкими словами заканчивал свои редкие письма Валентин Пикуль.
Как часто в старину звучало:
— Милостивый государь, имею честь уведомить.
— Простите, с кем имею честь?
— Окажите честь.
— Честь имею.
Понятие чести было очевидным, а очевидное не доказывают, не объясняют, его — чувствуют. Куда и когда исчезли из повседневного обихода эти прекрасные слова? И если бы только слова…Пропали не только слова, но сами понятия и почти вся атрибутика воплощения их в живую действительность. Писатель ценил честь превыше всего, даже выше воинской присяги. Нарушив честь, человек не может существовать, а присягу он может принять ещё.
Поэтому полностью поддерживаю читателей, в письмах которых звучала мысль: «Спасибо Валентину Саввичу за исповедь офицера Российского Генштаба, за попытку реанимации святого понятия, вынесенного на титульный лист романа — “Честь имею”».
«Я люблю военного читателя — особенно офицера, наиболее образованного и подготовленного к восприятию фактов нашего героического прошлого. Надеюсь, на примере моих героев, я, как мог, преподал образцы офицерской чести, без которого немыслимо благородное дело служения Отечеству» — так предварял Валентин Пикуль публикацию своего нового романа «Честь имею», первая часть которого — «Лучше быть, чем казаться» впервые появилась на страницах журнала «Аврора», начиная с последнего номера за 1986 год. С полным текстом романа читателей познакомил в 1988 году журнал «Наш современник».
Почти вслед за ним пришла ещё одна добрая весть из Югославии: директор Белградского института Сербской академии наук Драго Чупич предлагал свои услуги по переводу и изданию романа в братской республике, в её столице — Белграде, что и было осуществлено в 1989 году. Драго Чупич после прочтения рукописи романа приехал к Пикулю. Он много расспрашивал Валентина о работе, об источниках, а самый интересный разговор шёл о главном герое романа. Диапазон разговоров двух литераторов вышел далеко за пределы романа. Он коснулся всего творческого пути Пикуля и его биографии.
Вскоре в сербской газете появилось обширное интервью.
Не без гордости Пикуль рассказывал о встречах с гостями из дружественной Сербии:
«Когда меня навестили сербы, то с интересом расспрашивали, где я брал материалы, почему сцены убийства короля Обреновича и Драги у меня выражены с такой полнотой, что некоторые детали не были известны даже югославским писателям. По возможности я попытался собрать самые редкие и самые ценные источники».
Разве можно сейчас представить реальной ситуацию, описанную в его последней книге «Барбаросса» («Площадь Павших борцов»), о которой будем говорить ниже:
Сталина никогда не покидала вера в ум и благородство маршала Б. М. Шапошникова, хотя иной раз Борис Михайлович его сильно озадачивал. Однажды одному генералу угрожал трибунал с неотвратимым расстрелом. Шапошников заявил Сталину, что он уже наказал виновного.
— Наказали? Вы? А как наказали?
— Я объявил ему выговор.
Трубка чуть было не выпала изо рта Сталина.
— Выговор? И это… всё? — оторопел он.
— Да. Выговор — очень тяжёлая расправа, — пояснил Шапошников. При царе-батюшке генералы, получившие выговор от Генштаба, или сразу подавали в отставку, или стрелялись.
Во все времена понятия о чести, долге, ответственности перед Отечеством стояли на первом плане. И народ, в свою очередь, во все времена хранил достоинство своих воинов, помня, что они первыми вставали и встанут на борьбу, будь перед ними враг или стихия. Армия во все времена была гарантом независимости нашей родины, а солдат — заступником для народа. И покуда эти традиции русской армии будут продолжаться в наше время — Россия непобедима.