— С пятью классами образования, а ещё задумал романы писать? Чтобы это было в последний раз!
Пикуль покидал кабинет дежурного, оставляя в очередной раз в недоумении работника милиции.
Напомним, служба на флоте дала Пикулю прочную закваску, которая пригодилась ему в мирной жизни. Не будь этой суровой морской школы, которую он прошёл в годы войны, Пикуль не смог бы перебороть все трудности на своём литературном пути.
Спустя много лет, вспоминая встречи с Рождественским, Пикуль написал прекрасную миниатюру «Король русской рифмы» о поэте Дмитрии Дмитриевиче Минаеве, со страниц которой встаёт живой образ не только Дмитрия Минаева, но и Всеволода Рождественского.
Окидывая мысленным взором свой творческий путь, Пикуль всегда с благодарностью вспоминал Всеволода Александровича, — самого строгого судью его творений и поступков.
Прочитав рассказ «Чекита», о котором мы говорили выше, Всеволод Александрович сказал:
— Эта тема сейчас злободневна, но она подражательна, вы же должны выдать нечто своё, в вас заложен талант, а его надо развивать. Вы должны быть самим собой, только на этом пути к вам придёт успех…
Проживая в Риге, Пикуль не забывал своего учителя: посылал вышедшие в свет книги. В ответ приходили доброжелательные оптимистические письма.
Часть вторая. СТАНОВЛЕНИЕ
Глава первая. Начало восхождения
«Океанский патруль»
«Как и большинство писателей, пришедших в литературу из сырых фронтовых траншей и со скользких корабельных палуб, я знал, что надо писать, но не всегда понимал, как надо писать…
Всегда считал себя в литературе человеком случайным, ибо ни учёбой, ни воспитанием не был подготовлен к общению с деликатным пером», — писал Валентин Пикуль в своей биографии.
Первый роман Пикуля «За морем — солнце» — «сбился с курса», он садится за второй — «Океанский патруль», надолго уйдя в «подполье».
Война всё ещё жила в нём и кровоточила как незаживающая рана. Пикуль всегда считал себя литератором, которого родила война, а флот сформировал его характер.
Медики говорят, что в организме и в характере человека есть железо, Пикулю в этот период было необходимо не только железо, но и сталь.
С чего начать роман и чему его посвятить? — раздумывал автор.
Конечно же, в первую очередь нужно изучить историю и описать события тех мест, где воевал в годы юности.
Пикуль сел за изучение истории Севера…
«Много веков назад на безлюдные берега Студёного моря пришли из Господина Великого Новгорода смелые и храбрые воины — русичи. Застучали топоры, запели свои песни пилы и — вырастали на берегу моря дома. Земля, освоенная русичами в те далёкие времена, эта земля стала в годы Великой Отечественной войны местом страшных сражений».
Сам автор об этом трудном времени вспоминал: «Я даже растерялся немного: так богата, красочна и увлекательна была история Русского Севера. Да и царедворцев влекла эта загадочная северная земля: Пётр Великий трижды побывал на Севере».
На пути изучения истории Севера Пикуль столкнулся с жизнью удивительного человека: учёного, географа, мецената — Михаила Константиновича Сидорова. Идея написать об этом целеустремлённом человеке, желавшем освоить весь Русский Север, захватывает его. На какой-то срок времени он оставляет работу над «Патрулём» и занимается изучением трудов учёного. Много конспектирует.
Великий путешественник П. П. Семёнов-Тян-Шанский заслуги Михаила Константиновича Сидорова оценил таким образом: «Членами Русского географического общества являются и султан турецкий, и герцог Эдинбургский, и великие князья с их княгинями. Но один господин Сидоров стоит всех коронованных особ. Он осыпал русскую географию своим червонным золотом, его жизнь, его романтика зовут русскую жизнь на Север…»
Пикуля звала на Север не романтика, а его история и его настоящее. Однако начатый роман о М. К. Сидорове не состоялся: архивы учёного ещё не были разобраны. Роман, к сожалению, был отложен в сторону. Но личность Сидорова, его деяния преследуют писателя долгие годы! И в дальнейшем мы ещё встретимся с М. К. Сидоровым — Валентин Пикуль напишет о нём миниатюру.
Работая над романом «Океанский патруль», Пикуль одновременно изучал финский язык, чтобы более основательно понять события на финском театре военных действий. Позднее знание финского языка поможет ему при переводе стихов знаменитого финско-шведского поэта Йохана Людвига Рунеберга.