«У последней черты» — что это — неудача? Думаю, что нет. С этим соглашались и читатели. А критика не разделила достоинств книги в угоду высшему эшелону власти, отвергнув её без доказательств.
О начале XX века написано много, но Пикуль сделал глубокий и смелый шаг в русскую историю, раскрывая тему и в глубину, и в ширину, которой редко кто из писателей-историков касался…
Возня вокруг критики не отнимала у него много времени, конечно, она действовала угнетающе, но он старался её не замечать.
Кто-то из великих сказал: «Ругать не только легче, чем хвалить, но и выгоднее».
Да и В. Г. Белинский в свое время говорил по поводу критики: «Что в том, что вы будете хвалить Шекспира? Его все хвалят. Но попробуйте ругать Шекспира, и вы сразу станете центром общего внимания: “Шекспира не признает… Должно быть, голова”…»
Что, собственно, не понравилось большей части критиков в романе? Суть не на поверхности. Она лежит глубоко. И самое главное — кто были друзья Распутина и чего хотели они добиться от царя через Распутина? И почему этот вопрос запретный, как считает Пушкарёва?
Роман «Нечистая сила» отражает и современную действительность. «По сути дела, здесь показана работа мафии, я считаю, — объяснял Пикуль, — мафия бывает партийная, административно-бюрократическая и просто уголовнокриминальная. На примере с Распутиным я хотел показать страшную опасность их сращения».
Роман-хроника «Нечистая сила», написанный на исторических фактах действительности, принёс огромный поток писем неравнодушных и думающих читателей — с благодарностью за поднятую тему.
Читательская поддержка
В этот трудный для писателя момент его поддержали читатели со всего Советского Союза. Давайте прислушаемся к голосу народа о романе, их мнение в письмах лишено всякой аранжировки.
Читатели заступались за писателя, отсылая возмущённые письма против критиков в газеты и журналы, наивно полагая, что их мнение услышат.
«К чтению “У последней черты” меня подтолкнула скандальная известность как личности Распутина, так и Вашей книги. Я живу в тех местах, где до сих пор в зарослях Александровского парка сохранилось место, на коем стояла часовня Вырубовой. До чтения книги прослушал массу пересказов скабрёзных эпизодов романа с перетряхиванием грязного белья какой-то аристократии. Всё это в тот период соответствовало моему представлению о Распутине. Осталось только убедиться в собственной “проницательности”. С большим трудом отыскал журналы и… ничего того, в чём Вас обвиняют, — не нашёл. Поразила динамика повествования, отточенная афористичность фраз, лёгкость и богатство языка, не подстроенную ни под “деревню”, ни под салонную великосветскую вязь, а нашего родного и понятного до каждого вздоха русского языка (выделено автором письма. — А. П.). Создаётся впечатление, что судят о Вашей книге не по её содержанию, а по каким-то выхваченным из текста недобросовестно подобранным выдержкам. И пусть одни находят в Вашей книге дворцовое “интриганство”, другие — “истекают истомою”, дополняя недостаток жизненных впечатлений. Пусть!
Вы открыли нам, читателям, в своём романе окна и двери действительности, и каждый стремится теперь устроиться в нём “кому как удобнее”, соизмеряясь со своим вкусом и воспитанием.
Благодарный читатель В. Ю. Филимонов, Ленинград».
Журналист Виктор Алексеевич Дегтярёв из Севастополя направил статью «Справедлива ли справедливая критика?» в редакции газеты «Правда» и «Литературная Россия», где были ранее опубликованы негативные критические статьи на роман Валентина Пикуля, но ни одна из этих газет статью не напечатала.
Итак, Виктор Алексеевич Дегтярёв анализирует сложившуюся ситуацию вокруг писателя:
«Обратимся к роману В. Пикуля “У последней черты”, посмотрим, за что же его “справедливо критикуют”: первой появилась статья кандидата исторических наук Ирины Пушкарёвой (“Когда утрачено чувство меры”, “Лит. Россия”, 27.07.79). Эта же статья привлекла внимание и такого “авторитета” в области советской литературы, как лондонская “Файнэншл тайме” — орган финансовых кругов Англии.