- Заведем, если нужно,- пообещал Копылов.- Пойдем,- он собственнически обнял меня за плечи.- В доме тебе тоже понравиться.
Мы поднялись на чистое от снега крыльцо и вошли в холл. Вспыхнул свет, и я едва сдержала возглас восхищения. Белоснежный холл с отделкой из камня. Двойная лестница на второй этаж, зеркала, хрустальная люстра. Взгляд разбегался.
- Как?
- Вау,- выдохнула я и рассмеялась.- Красотень!
Коварный брют творил со мной свои мерзкие делишки, требуя смеяться и кружиться, напевая на плохом английском вальс Анастасии. Я не удержалась и крутанулась вокруг себя, представляя себя принцессой, приехавшей на бал. Поймала на себе его недоуменный взгляд. Меня он ничуть не смутил. Я – это я. Не нравится, брал бы с собой Ирку. Та делала бы все, что ему нужно и как ему нужно.
Предпочитала не думать, откуда у него куча денег на всю эту красотень. Дмитрий точно не все рассказал о себе, но сейчас мне было все равно, даже если он банки грабил.
Он повел меня наверх, поддерживая под руку. Мы прошли мимо шикарной гостиной, оформленной в темно-красных с золотом тонах. Взгляд цеплялся за французские окна, роскошную мебель и картины известных современных художников. Щелкнул замок, и мы вошли в кабинет. Скинув шубку, присела на кожаный диван, разглядывая строгую обстановку. Дмитрий открыл замаскированный бар, достал бокалы, бутылку и вазочку с конфетами «Каракумы». На столе в рамке, на полках стояли фотографии больше школьных. Но среди них были… мои взрослые, сделанные большей частью в кафе, и парке где я любила отдыхать. Он следил за мной, знал мои любимые места.
Мне вдруг подумалось, что я не первая тут гостья. И он приводил других. И мне эта мысль совсем не понравилась. Брют приказал выяснить, что за лахудрь покусилась на моего Копылова, застолбленного мной еще в школьные годы чудесные, и ревновать.
- Пытался строить отношения с другими?
Я ревниво следила за красивыми пальцами, разливающими гранатово-красную жидкость по бокалам.
- Пытался,- не стал он врать, а меня царапнула ревность.
Я уже присвоила себе Копылова, как и любая женщина. Он не был мне нужен, но и отдавать свое я не намеривалась.
Да, «собака на сене». Но имею полное право. Мой мужик, потому что.
- И как?
- Как видишь. На третьей попытке сдался. Зачем морочить голову женщинам, если нужна только одна единственная.
- Может нужна, пока недосягаема. Получишь, и все пройдет.
- Не буду бить себя в грудь кулаком, доказывая. Поживем – увидишь.
Манипулятор, он ввинчивал мне в голову свое желание заполучить меня, знать не желая моих желаний. Грубовато, и срабатывало с точностью до наоборот.
- Поживем…- повторила за ним словечко, что резануло слух.- Твое самомнение тянет на Оскара. Почему ты так уверен, что я соглашусь?
- Хотя бы из любопытства. И чтобы не жалеть об упущенном,- он протянул мне бокал.- За тебя, любимая.. будущая жена.
На мой возмущенный фырк последовала его довольная улыбка. Он реально считал себя подарком в нашем с ним случае. Но Дмитрий не казался ни глупым, ни самовлюбленным.
Он, конечно, хорош. Но каждым предложением подчеркивать мне это…! Он же был совсем другой там, в ресторане. Уверенный, вальяжный, даже пренебрежительный где-то. Что вдруг случилось?
- Мы практически чужие люди, незнакомцы. Ты совсем меня не знаешь. Откуда такая уверенность?
- Я не расставался с тобой,- вывалил вдруг он. И мне представилось, как он тенью следует за мной в универ. Вечером через бинокль, следит за моими окнами с соседней крыши.- Я думал о тебе каждый день. Мысленно говорил с тобой. Придумывал за тебя ответы. Остроумные, как ты умеешь,- он смущенно улыбнулся и опустил ресницы.- И для меня нет пропасти в семнадцать лет. Только для тебя все странно, и я почти незнакомец.
- Думал обо мне каждый день!- мне стало немного страшно. Это же ненормально такое поведение. На маньячество смахивает.- Ты маньяк? Выбираешь жертву и следишь за ней?
- Я писал книгу… десять лет.- Я проследила за его взглядом и увидела тот самый бестселлер на английском, принесший ему Нобелевскую премию.
Догадка озарила меня. Книгу я не читала. Ее еще не перевели на русский. Я же только с английским разговорным на «ты».
- Твоя книга обо мне?
Он выпил остатки и поставил бокал в сторону. Поднялся и сел со мной рядом. Забрал вино, взгляд блуждал по моему лицу, губам.
- Я бы получил Нобелевку по физике, но мне хотелось, чтобы весь мир узнал о тебе. Узнал, какая ты необыкновенная и самая прекрасная женщина- Лицо осторожно погладили пальцы, обвели овал, коснулись губ.- Я мог говорить и думать только о тебе… как выяснилось, писать тоже. Пока я достигал, упустил тебя. Ты вышла замуж и была счастлива. Я не мог себе простить, что опоздал. Все, что много лет копилось внутри, мое отчаяние, выплеснулось в этот роман. Я писал его не умом или памятью, я писал разбитым сердцем. Мне хотелось, чтобы ты прочитала, поняла, и пришла ко мне. Чтобы все, кто прочитают о нас, посочувствовали мне и захотели, чтобы мы были вместе. И это общее желание миллионов соединило бы нас с тобой.