Она приложила пальцы к шее, нащупывая пульс. Только ее пальцы коснулись кожи, как парень открыл глаза и поморщился от боли.
- Милка…- прохрипел, силясь еще что-то сказать.
Лена уже хотела представиться, как сзади послышался плач. Она заглянула за сидения и увидела хныкающую девочку лет трех, испуганно прижимающую к себе мягкую игрушку. От неожиданности она растерялась. Своих детей у нее не было, и она не сразу сообразила, что нужно делать. Но правильные девочки все делают правильно, и Лена не может ошибиться.
- Маленькая, не плачь, как тебя как зовут?- она протянула руку и погладила малышку по желтой пушистой шапочке.
- Мила,- всхлипнула девчушка.
- Милочка, у тебя ничего не болит?
Ребенок покачал головой и захныкал сильнее, потирая глазки кулачками.
- Не бойся Мила. Я помогу тебе и твоему… папе,- глянула на мужчину, который пытался расстегнуть ремень.
Помогла ему с заедавшим замком и вылезла, чтобы сначала вытащить ребенка. Девочка, пристегнутая в автокресле, тихонько всхлипывала. Задняя дверь открылась наполовину, дальше замок заклинило. Пришлось расстегнуть шубку, чтобы не мешала. Лена кое-как втиснулась на сидение, разглядывая пристегнутого ребенка, одетого в серебристо-белый комбинезон.
- Это Шуня,- девочка показывала не то игрушку, не то на водителя.
- А я, Лена. У тебя нигде не болит?- она оббежала взглядом видимые части тела, ища следы крови.
Не доверяя глазам, несильно сжимая, прощупала тело и конечности. Малышка молча терпела, иногда судорожно втягивая в себя воздух. Не найдя переломов, Лена облегченно выдохнула. Девочка легко отделалась. Даже ушибов нет, только испугалась. Не иначе, как в рубашке родилась.
Из правил оказания первой помощи Лена помнила, что трогать травмированного можно только в крайнем случае. Машина не горела, не грозила взрывом, значит ничего экстренного. И девочку можно сначала осмотреть, потом уже вытаскивать. А Лена никогда не нарушала правила.
- Что вы там возитесь?- подал голос мужчина. В слабом еще голосе слышалось нетерпение и беспокойство.- Вытаскивайте Милку, и валим подальше. Машина может в любой момент вспыхнуть.
Он тихо застонал, но попыток вылезти не оставил. Надо бы ему помочь, но сначала девочка. По правилам детей спасают первыми.
- Не учите меня. Я знаю правила,- огрызнулась Лена на водителя и улыбнулась девочке.- Милочка, пойдем ко мне в машину. Там тепло и у меня есть фруктовая жвачка. Ты любишь жвачку?
Она и сама все понимала, но терпеть не могла указывающих и знающих лучшее, что ей делать. Умный такой – делай сам.
- Не кричите на Шуню. Он хороший. Я к нему хочу на ручки,- Мила надулась, прижимая игрушку к себе.- А вы чужая тетя.
Девочка добровольно идти на ручки отказывалась, и Лена растерялась. Младших в ее семье не было. И чужие дети знакомых своими требованиями или логикой всегда ставили ее в тупик. Со взрослыми было просто: им сказали – они сделали. Не сделали – их наказали. И можно быть уверенным, что после наказания работа будет выполнена. Ребенок ставил в тупик своим отказом. Ему не приказать, надо как-то договориться, или обмануть, если ничего не поможет.
- Ну что ты, маленькая. Я и не думала кричать на твоего…- Лена разглядела округлые ушки медвежонка,- мишку. Конечно он хороший. Он защитил тебя сегодня. Я только расстегну ремни на твоем кресле, хорошо?
- Нет, да,- непонятно ответила малышка.- Мишка - это просто мишка. А Шуня вот,- малышка ткнула пальчиком куда-то за спину Лене.- Мы ехали в бабушке в Подойск. А машина… бах…- Мила всплеснула руками,- бабахнулась…
В Подольск, значит, к бабушке. Надо же, я тоже жила там когда-то. Это им далеко, километров сорок еще катить, если в сам город. К ней, в Чертаново, получается, ближе. Значит, у нее сегодня будут гости. Как чувствовала – наготовила. Ждала родителей. Они старались нагрянуть в гости по любому поводу, лишь бы дочка не скучала.
Лена догадалась, что Мила указывала в сторону выбравшегося из салона горе-водителя, едва не угробившего их обоих. Мужику лет тридцать не меньше, а отзывается на глупое детское прозвище. Или так его зовет девочка? Почему она с ним, не с родителями? Или он и есть папа?
- Ах, это твой папа,- вымученно улыбнулась Лена.
Ноги в капроновых чулках и сапогах на тонкой подошве замерзли. Дело шло к вечеру и подмораживало. Развязка словно вымерла, продолжала удивлять отсутствием машин. Стало как-то не по себе. В голову полезла всякая чертовщина. Лена слегка поежилась.