Завтракала Валентина у себя, а потом спешила в академию. Помимо горничной или Арабидея девушку всегда сопровождал телохранитель. Им был привёзший её в замок офицер. Его звали Колин. Молчаливой тенью следовал он за госпожой. Даже на занятиях он всегда сидел рядом, вызывая косые взгляды студентов.
Учащиеся уже знали, что с ними учится будущая королева. Некоторые пытались подружиться с ней. От знакомств Валентина не отказывалась, но в коллектив так и не влилась. Возможно, это из-за того, что после занятий она сразу же уезжала обратно в замок. Там её ждали уроки по этикету и танцам. Партнёром всегда был Арабидей. Он очень неплохо танцевал. После этих занятий девушку ждал ужин, а потом домашние задания из академии. Она их делала и ложилась спать.
Ночь не всегда приносила ей отдых. Очень часто девушке снились кошмары. Вот и сегодня ей опять приснилось, как она потеряла дочь. Снова жуткий бой с эльфом, снова Валентина видела, как он забирает её малышку, а Кай так и не появился. Зато она увидела какую-то старуху. Та подошла к связанной Валентине и, оглядев разгром вокруг, сказала:
– Да уж, для будущей королевы ты слишком слаба. Придётся заменить тебя сестрой.
В руках старой женщины появился нож, и она замахнулась им. Валентина проснулась от собственного крика. Распахнулись двери, и в комнату забежали стражники. Один из них бросился к девушке. В испуге она отпрянула от него. Внезапно среди стражников появился Арабидей. Он подбежал к Валентине и осторожно взял её за руку.
– Это просто сон, госпожа, – прошептал юноша, поцеловав её руку. – Тебе приснился кошмар. Не бойся. Если хочешь, я останусь здесь и подержу тебя за руку, чтобы ты спокойно уснула.
Он с нежностью посмотрел на испуганную девушку. Та осторожно убрала свою руку из его ладоней и хрипло сказала:
– Не надо. Это был просто кошмар. Оставьте меня.
Арабидей поклонился и первым вышел из комнаты, а за ним последовали и стражники. Валентина закуталась в одеяло. Её била дрожь, и она никак не могла согреться. То ли переживания последних месяцев давали о себе знать, то ли она просто заболевала. Как же ей быть? Что будет, если она сбежит к дочери? Займутся её сестрой? Она, ведь, тоже королевской крови.
Скрипнула дверь. Валентина села на кровати. К ней подошёл Арабидей и протянул кубок.
– Это поможет тебе уснуть, – прошептал он. Недолго думая, девушка сделала глоток. Так и есть. Судя по вкусу, это сонное зелье. Она выпила всё и поблагодарила.
– Госпожа, – несколько неуверенно сказал юноша, – ты уверена, что не хочешь, чтобы я оставался рядом? Я посижу с тобой, пока ты не уснёшь, а потом уйду к себе или останусь. Сделаю, как ты скажешь. Мне остаться?
Валентина ничего не ответила. Её веки отяжелели, и она стала проваливаться в сон, а шёпот Арабидея стал восприниматься как шум прибоя. Девушка, наконец-то, уснула без всяких сновидений. Юноша нежно провёл рукой по её волосам и прошептал:
– Молчание – знак согласия. Я рад, что ты разрешила мне остаться.
В конце концов, быть фаворитом будущей королевы очень даже неплохо.
Утром Валентина проснулась, прижатая к мужскому телу. Она выбралась из объятий Арабидея, разбудив его при этом. Глядя на её разгневанное лицо, юноша опустился на колени и взволнованно сказал:
– Прошу простить меня, моя госпожа. Ты вчера так крепко держала меня за руку, что я не мог уйти. Я сел рядом на кровать, а потом сам не знаю, как уснул.
Ярость Валентины быстро сменилась растерянностью. Так вполне могло произойти. Она махнула рукой, приказывая Арабидею удалиться. Тот ещё раз поклонился и оставил её одну. Пройдя мимо невозмутимых стражников, он вернулся в свою комнату, соседствующую с покоями будущей королевы.
Как только юноша покинул спальню, Валентина скинула сорочку и подбежала к зеркалу. Она стала вертеться, стараясь рассмотреть брачный знак. Вроде бы не изменился. Девушка направилась в купальню. Надо смыть с себя события этой ночи: и кошмары, и чужие прикосновения. Как она теперь будет смотреть в глаза этому парню? Стыдно.
Приняв ванну, девушка оделась и разрешила войти Арабидею. Она старалась не смотреть на него, но делала это так явно, что заинтересовала горничную. Та бросила быстрый взгляд на них, но ничего не сказала. Уж кто-кто, а она прекрасно понимала, почему юношу приставили прислуживать Валентине.
Сам Арабидей любовался своей госпожой. Он вёл себя как обычно, но как же ему нравилось смущение Валентины – лёгкий румянец на щеках и даже слегка порозовевшие ушки. Он быстро заплёл девушке косы и с поклоном отступил. Сейчас завтрак, и снова в академию.