— Лена, я беру тебя на постоянную работу, Роза говорит, ты неплохо справляешься. Надеюсь, сегодняшний случай больше не повторится?
— Нет-нет, Марк Антонович, — вскинулась Лена. — Поверьте, я больше ни за что не разобью даже самой маленькой тарелочки.
— Хорошо, — кивнул Марк. — Иди.
Лена пошатываясь выползла из кабинета, под любопытным взглядом Лизочки сделала несколько шагов вперёд.
— Эй, крыса, что с тобой? — встревожилась Лиза. — У тебя такой вид, будто ты помирать собралась. Он тебя что, уволил?
В ответ Лена счастливо улыбнулась:
— Нет, на постоянную работу взял.
Лиза вытаращила на неё глаза и выразительно покрутила указательным пальцем у виска, а Лена снова улыбнулась и прикрыла глаза.
Что, если «М.» означает Марк? Конечно, это невозможно, но ведь никто не может ей запретить хоть немного помечтать? Вдоль позвоночника пробежал приятный, колючий холодок. Лена нащупала открытку, нежно погладила глянцевую бумагу и выглянула в зал.
К вечеру народу в помещении заметно прибавилось. Все столики были заняты влюблёнными парочками, лёгкий полумрак создавал ощущение интимности, свечи отбрасывали таинственные отблески на лица влюблённых, их свет отражался в глазах людей, бокалах, наполненных вином.
Лена представила, что сама сидит за одним из этих столиков, а напротив неё...
— Ленка, — услышала девушка голос Максима, — иди сюда.
Она послушно подошла к барной стойке.
— Займи мне тысяч пять, — попросил Максим.
— Сколько? — удивилась девушка.
— Хорошо, три тысячи, до зарплаты. Я получу и сразу отдам.
— У меня нет таких денег, — пожала плечами Лена.
— Ну хоть тысячу ты наберёшь?
— Тысячу, может, и наберу, — вздохнула девушка, прикидывая, какая сумма осталась у неё в кошельке.
— Отлично, Ленок. Ты лучшая! — обрадовался Максим.
Лена расцвела, услышав комплимент, а парень продолжал говорить:
— Сегодня же день Валентина, будь он неладен, девчонки мои подарков ждут, а у меня денег даже на паршивые ромашки не хватит.
Услышав такое бесхитростное признание, Лена не удержалась и хихикнула. То, что открытка оказалась не от Максима, девушку не расстроило. У неё оставались ещё Макар и Марк.
— Лена, какие цветы красивее, розы или тюльпаны? — Макар выглядел смущённым.
— Тюльпаны, наверное, — несмело предположила девушка.
— Значит, ты думаешь, что ей лучше подарить тюльпаны? — спросил Макар.
— Кому?
— Розе, — пояснил мужчина. — Я сначала хотел подарить розы, но потом подумал, что розы для Розы... Не слишком ли это просто?
— Подари ей лучше орхидею, — посоветовала Лена.
— Точно, Ленок, ты гений! — обрадовался Макар. — Роза такая утончённая. Она заслуживает только орхидей.
Макар отошёл в сторону, и Лена услышала, как он заказывает по телефону целую корзину орхидей.
Конечно! Как она могла забыть, что мужчина давно влюблён в Розу.
Лена искренне не понимала, что правильный, со всех сторон положительный Макар мог найти в такой стерве, как Роза. Вот и сейчас, заказывает ей дорогущие цветы, а ведь у самого не так уж и много денег.
Такого наплыва посетителей Лена ещё не видела. К концу рабочей смены у неё с непривычки разболелась спина, ноги гудели, а перед глазами стояла грязная посуда, но она ни на минуту не забывала о человеке оставившем ей послание. Теперь она знала, что таинственным неизвестным был не Макар и не Максим. Оставался только Марк. Но о нём Лена старалась не думать. Каждый раз, когда она вспоминала этого мужчину, пальцы её начинали нервно подрагивать, и девушка гнала мысли о хозяине прочь, боясь разбить ещё что-то.
Покончив с работой, она бесшумно спустилась по лестнице и замерла на предпоследней ступеньке, услышав смех девушек и голос Агаты:
— Видели бы вы её рожу! Она же вся красная была! Глаза круглые, и от счастья сказать ничего не может. Лохушка сивая. Я, если честно, даже испугалась в тот момент за неё. Решила, она с ума спятит от такого счастья.
— А что ты ей написала? — лениво протянула Роза.
— Лучшей девушке на свете, — хихикнула Агата. — Скромненько и со вкусом. И подпись — «М».
— Кто это?
— Мужчина, — засмеялась Агата. — Должен же существовать на свете хоть один слепой мужик, которому и наша крыса на раз сгодится.
Лена зажала себе рот рукой и впилась зубами в ладонь.
— Девочки, — в голосе Лизаветы звучало сочувствие, — а мне её жалко. Нехорошо так издеваться над убогими.
— Да ладно тебе, скажешь тоже. Я, может, для неё доброе дело сделала, — веселилась Агата. — Пусть крысёнок порадуется немного.