****
Нежный поцелуй в шею, потом за ушком... Тёплое дыхание сместилось на лопатки и запечатлелось осторожным прикосновением губ... Лёгкие, невесомые поцелуи, едва касаясь, скользили по коже, щекоча словно пёрышко, вызывая дрожь и будоражащие мурашки. Лина хихикнула и подтянула коленки, пытаясь увернуться от незнакомого чувства. Хотелось поджать и пальчики на ногах, а от появившейся тяжести в низу живота, наоборот, выгнуть спину и упереться своей пятой точкой к напряжённому, горячему мужскому телу. От каждого прикосновения сердце замирало на миг, чтобы через секунду пуститься вскачь, до следующей остановки. Неожиданно она почувствовала, как тяжёлая рука поползла вверх по бедру, сминая короткую сорочку и воспламеняя всё её тело. Жар коснулся и щёк девушки и Лина уткнулась в подушку, сгорая от стыда и вспоминая события прошлой ночи. Её первой ночи с мужчиной.
— Ты чего сегодня какая–то задумчивая? То улыбаешься чему-то, то краснеешь? Если б не знала, что ты влюблена в своего мужа, подумала б, что завела любовника! — Толкнув её в бок, хохотнула проходящая мимо Лины сотрудница.
— Заводятся вши и тараканы! — буркнула ей вслед Василина. — Но ты права, я люблю своего мужа и не стесняюсь в этом признаться!
— Да, знаю я, что ты у нас реликт! — Фыркнула та в ответ.— На улице 21 век, свободные нравы, толерантность и всё такое... А у тебя Любофф! К мужу! В музей пора ставить!
— Отстань от девушки Зося! — заступилась за Василину главбух, женщина слегка за сорок.— Не все же такие как ты вертихвостки! И в мире по прежнему ценятся настоящие чувства и верность, а не этот твой суррогат!
— Да, ладно вам! Каждый выбирает то, что ему выгоднее. Нашей Ваське просто выгоднее держаться за мужа! Кому она нужна будет с довеском? Мужики не любят брать ответственность за чужих детей! Своих-то толком не воспитывают! — Зося, шикарная блондинка с бюстом третьего размера, пышными бёдрами и скверным характером, почему–то разозлилась.
— Выбирать надо уметь! Не красивую картинку, а то, что внутри! Кто виноват, что ты повелась на обложку, не удосужившись заглянуть в текст! — сравнила её бывшего мужа с книгой глава отдела. И всё, прекращай трепаться, а займись отчётами!
Лина благодарно посмотрела на женщину и тоже окунулась в текущие дела, поглядывая на часы в ожидании тестя.
Уже вечером, стоя в очереди в аптеке, она вспомнила злые слова Зоси про чужих детей и её память вновь подкинула картинки прошлого.
****
Целых две недели у неё было ничем не замутнённое счастье. Ровно столько времени понадобилось организму, чтобы справиться с последствиями аварии. А ещё рядом был любящий мужчина, исполнявший любой её каприз, даже кормил с ложечки, одевал и купал, как маленького ребёнка. Василина смущалась, пыталась уклониться от ласковых рук. Бормотала, что справится сама, одной рукой, но Валентин, смеясь, отводил руки девушки и целуя её, успокаивал: — Конечно сама! Сама постоишь под душем, пока я намылю твою спину. — И сверкая хитрой улыбкой, добавлял: — И всё остальное тоже!
Сломанная рука понемногу срасталась, уже не так беспокоила и девушка научилась хозяйничать с одной рукой, благо, что работы по дому много и не требовалось. Но однажды, ранним утром, собственной персоной, к ним в дом нагрянул сам Куприянов. Ничего не подозревающая, Лина открыла дверь и нос к носу столкнулась с отцом. От испуга замерла в проёме, не зная, чего ожидать от мужчины.
— Что, даже в квартиру не пустишь? — просканировав дочь беглым взглядом и отмечая, что она выглядит немного бледно, спросил Анатолий Игоревич.
—Проходи! — отступив в сторону пригласила она его. Мужчина переступил порог и скептически оглядел небольшую прихожую. Обычная деревянная вешалка, тумба с зеркалом, подставка для обуви и ковровая синтетическая дорожка. Не густо!
— Давай помогу раздеться. Вот тапочки — подала девушка шлёпанцы Валентина, который уже убежал на работу, чмокнув сонную Василину в щёчку.
Это была его первая смена после отпуска за свой счёт. Его он оформил сразу же, как привёз девушку к себе на квартиру. Поэтому она и поспешила к двери, думая, что парень что—то забыл.
— Проходи в комнату.— Обратилась Василина к отцу, рукой показав направление. И пока он раздевался и приглаживал волосы, посматривая по сторонам, Лина прошла на кухню и включила чайник. Следом на кухню прошествовал и Куприянов, устраиваясь за столом на стуле.
—Ну, рассказывай, дочь, как живёшь? К этому ты стремилась? — Он обвёл пальцем, окружающее пространство. — К этой нищете? Взрослая стала, да?