Лина замерла у шкафа, боясь повернуться лицом к отцу и посмотреть ему в глаза. Боялась, что сорвётся и наговорит гадостей, о которых потом будет жалеть. Всё же он не чужой человек... Но в ушах до сих пор звучали слова тёти Лены : "Оставайся! Позвони Нине...", от которых из самой глубины души поднималась обида и злость. Девушка несколько раз глубоко вздохнула и развернулась. Отец в упор смотрел на неё и ждал ответа.
Лина вздёрнула подбородок: — Да, взрослая! Мне уже девятнадцать, имею право на собственное мнение! — С вызовом ответила она мужчине. А это, — девушка повторила жест отца.— Временно!
— Конечно, временно! Потому что ты сейчас соберёшь свои вещи и поедешь со мной домой.— Слишком спокойным голосом проговорил Куприянов.
— Никуда я с тобой не поеду! — Фыркнула она, всё же доставая из шкафа чашки и пытаясь скрыть дрожащие от напряжения руки.
— Поедешь! — Усмехнулся отец.— Иначе твоему Федулову земля покажется с напёрсток! И можешь не заморачиваться с угощением. Я мякину не пью! Чего доброго с расстройством желудка потом майся!
— Зачем ты так? Валя же работает в твоём магазине и продукты берёт там! — обиделась Василина.
— Вот именно! Там! Берёт! — подчеркнул он последнее слово.
— Что ты этим хочешь сказать? — Насторожилась девушка.
— Только то, что у меня мало времени. А если ты не начнёшь собираться, я позвоню начальнику безопасности и твоему Федулову придёт конец. Поверь, обвинить его в воровстве, взятке или другом каком преступлении не составит труда. — Усмехнулся мужчина. — Так, что решать тебе. Быть или не быть!
— Ты не сделаешь этого! — Василина опустилась на стул, не веря тому, что услышала. Отец её шантажирует?
— Поверь, сделаю и с превеликим удовольствием! Я его предупреждал, чтоб тебя оставил в покое. Он не послушался! Его выбор.— Куприянов пожал плечами. — Теперь выбор за тобой. Хочешь, чтоб с ним ничего не случилось, уйдёшь со мной и забудешь об этом выскочке навсегда!
— Но, папа! — В отчаянии воскликнула Василина.— Я люблю его! И он любит меня!
— Пф, — фыркнул отец,— В твоём возрасте говорить о любви? Да у тебя ещё тысяча таких любовей может случится! И что? Губить свою жизнь ради этих голодранцев? Так, всё! — остановил он Лину жестом, пытавшуюся что–то возразить.— Дебаты закончились. Я жду пять минут и звоню в отдел службы безопасности! И не смей писать что— нибудь жалостливое ему! Давай сюда телефон!
Не обнаружив гаджет на кухне, Куприянов поднялся и прошёл в комнату. Квартира, что снимал Валентин, была однокомнатной, так что искомое мужчина быстро обнаружил на журнальном столике. Положив телефон в карман, крикнул, оцепеневшей на кухне, дочери: — Сумка есть? Вещи куда складывать?
Как же так? — думала Лина, механически двигаясь и складывая в Валину спортивную сумку, свои немногочисленные вещи.— Почему отец такой? Неужели он никогда не любил? Почему деньги и престиж для него важнее счастья собственной дочери? А как же тогда отношения с тётей Леной? Что их связывает? От дум и стресса у девушки заболела голова и резко затошнило, да так, что пришлось прислониться головой к холодной дверце шкафа, чтоб переждать приступ. Куприянов с кем–то разговаривал по телефону и Лина молила, чтобы это не касалось её Валентина.
Когда вещи были собраны, она подняла полные слёз глаза на отца и попросила: — Обещай, что ничего не сделаешь Вале и не уволишь его!
— Если ты порвёшь с ним отношения! — парировал мужчина.
Лина молча кивнула и вышла в прихожую. Куприянов помог дочери надеть сапоги и куртку, накинул на голову шарф и вышел вслед за девушкой, защёлкнув английский замок. — Часть плана удачно завершена — улыбнулся он мысленно, спускаясь по ступенькам.
Глава 9.
Разрыв отношений похож на автокатастрофу. Жмешь на тормоза и испытываешь взрыв эмоций, потому что понимаешь — поздно, уже ничего нельзя исправить! Сначала ничего не понятно и только спустя некоторое время приходит боль.
Валя ничего не понял, когда придя домой, не обнаружил ни Василину, ни её вещи. Исчезла, словно никогда и не было. Сначала он подумал, что это розыгрыш и вот сейчас раздастся звонок в дверь и улыбающаяся Лина воскликнет:
— Ага! Испугался!
Но проходило время, а никто не звонил и не появлялся на пороге. И даже попытка дозвониться до девушки, не увенчалась успехом. Первое время никто не брал трубку, а потом и вовсе отключили аппарат. Валентин не знал, что думать, ведь все было замечательно. Он видел, что девушка счастлива, что их чувства взаимны…
Как назло, на работе к нему стали проявлять пристальное внимание и ни о каком отгуле или отпрашивании, чтобы уйти пораньше и перехватить девушку около универа, речи быть не могло. Валентин ругал себя последними словами, что до сих пор не удосужился узнать адрес любимой. Хотя, что это могло изменить? Он сразу понял, что не пришелся ко двору, когда там, в больнице, Куприянов ясно дал понять, что Валя никто и звать его никак.