— Мне уже нужен предлог, чтобы пригласить друзей? Или я обязан давать отчет по этому поводу?
И Лина, пожав плечами, уже собиралась молча удалиться в свою комнату, как отец добавил:
— Я пригласил на ужин своего непосредственного начальника — генерального директора ОАО с женой и сыном.
Тут уж не сдержала любопытства Нина Николаевна:
— Зачем?
На что глава семейства хмыкнул, загадочно улыбнулся и ответил: " В своё время узнаешь!"
Мать тоже лишь пожала плечами и больше не стала задавать вопросы. Она давно привыкла к тому, что муж всеми силами пытается пробиться наверх, чтобы открыть свою сеть магазинов. Благо, опыта уже достаточно и полезными знакомствами обзавёлся. И то, что Генеральный относился к нему по приятельски, несколько выделяя среди других, вселяло в Анатолия Игоревича надежду на что–то большее, чем просто хорошие отношения с начальством.
Василина до сего дня не обращала внимания, как себя ведет отец по отношению к более успешным людям, а теперь, глядя на то, как суетится Куприянов пытаясь показать себя лучше, чем есть на самом деле; как без конца потирает руки, словно умывает их, ей стало противно. Двуличный.
— Девочки, не подведите меня! — в который раз наставлял он жену и дочь накануне мероприятия. — От этого ужина зависит очень многое! Особенно, это касается тебя, Василина! — Он сделал ударение на местоимении и бросил сердитый взгляд, повернувшись к девушке. — Улыбайся, пожалуйста! И сделай что— нибудь со своей бледностью! На мертвеца похожа! — В сердцах закончил он, отправляясь утром на работу.
Присутствовавшая при этом разговоре Нина Николаевна, подозрительно посмотрела на дочь, но так ничего и не сказав, отправилась переодеваться для шопинга. Ведь ради этого случая Анатолий Игоревич выделил им неограниченный кредит, разрешив не стеснять себя в покупках. Чтобы, так сказать, предстать перед гостями во всём блеске. И даже настоятельно рекомендовал дочери посетить косметический салон и сделать прическу (конечно, под зорким взором Нины Николаевны). Он катастрофически боялся, что дочь ослушается и все же сбежит. А это никак не входило в планы мужчиныи категорически расходилось с его желаниями.
У Лины желания тоже поменялись. Если ей раньше очень нравилось ходить по модным бутикам и в числе первых щеголять новинками от известных брендов, то сейчас её мысли были заняты одним — как незаметно от матери дать знать о своей беде подруге Фае. Девушка была уверена, что та обязательно найдет способ связаться с ней и сможет вызволить из этого ада. Василина надеялась, что если она просто уедет в деревню к подруге, ни к Вале, а именно к Фае, отец не станет преследовать любимого. Ведь она же держит свое слово, не возвращается к нему, хотя все мысли ее только и заняты парнем с горячими руками и обжигающими поцелуями.
Как он там? Наверное считает ее предательницей! Проклинает! А может быть уже забыл и крутит любовь с другой… Лина медленно двигалась вдоль ряда вешалок, рассеянно перебирала новую коллекцию платьев от Оскара де ла Рента и незаметно наблюдала за увлеченной шопингом матерью.
Вот Нина Николаевна скрылась в примерочной кабинке, выбрав очередное платье и девушка тут же метнулась к менеджеру. Ей нужно срочно раздобыть телефон, чтобы крик о помощи дошел до ничего не подозревающей подруги. И это надо сделать, пока мать занята примеркой обновки!
Василина подскочила к девушке менеджеру, по дороге доставая из сумочки денежную купюру. Она не раз убеждалась, что против хрустящей бумажки редко кто сможет устоять. Нужно только назначить правильную цену. И ей удалось выпросить гаджет, а потом и отправить подруге короткую смс: "Спасай! Меня заперли. Я без связи. Лина."
Смска ушла и она, наконец, выдохнула. Осталось теперь только ждать результата. В подруге Васька никогда не сомневалась. Та горы свернет, реки вспять повернет, но найдет способ, чтоб откликнуться на вопль Лины. Поэтому изображать веселье, когда на душе скребут кошки, девушка не стала, вновь закрывшись в своей скорлупке и отгородившись от внешнего мира равнодушием. Вернувшаяся в зал Нина Николаевна обнаружила дочь все так же вяло перебирающую модели вечерних туалетов и женщине пришлось брать ее подготовку к ужину в свои руки. Лина не возражала. Она безропотно примеряла, выбранные родительницей обновки под ее оценивающим взглядом, не обращала внимания на суету вокруг своей персоны. Даже не восхитилась работой визажиста, когда он, источая комплименты ее аристократичной бледности, накладывал вечерний мейкап…