Валентин ошарашенно поднял взгляд на начальника:
– За что?
– Не “за что”, а “почему”! Появилась квота на бесплатное обучение на юрфаке местного универа. Тесть твой постарался, продавил. Так что пиши, сдавай экзамены и учись! А после жду тебя с дипломом в своем агентстве! Иванович заулыбался. – Нечего перспективным молодым людям протирать штаны в охране. Да и зарплата в разы станет выше! Пиши! – Вновь ткнул он пальцем в листок.
“ Опять Куприянов лезет в нашу жизнь!” – Мысленно поморщился Валя, а вслух спросил:
– А если я не хочу?
– А твоего желания никто не спрашивает! Шеф сказал, чтоб ты написал заявление на увольнение, вот и пиши и не задавай вопросов!
– Можно хоть с женой посоветоваться?
– Вечером посоветуетесь. Кстати, на подпись заявление понесешь к Самому! Он подписывать будет.
Валя вздохнул. Наверное придется новую работу искать. Он бы давно уже ушел из этого супермаркета, возглавляемого тестем, но как всегда, вмешался Куприянов и он остался. После той некрасивой истории, в которой его сделали вором и таки посадили за кражу, между ним и отцом его любимой пролегла пропасть в глубину Сулакского каньона.
Удивительно, что тогда его почему‑то не уволили (наверное, Куприянов все ждал, когда Валя прибежит к нему с поклоном и соплями, мол, прости барин, все забыл, вырвал твою дочь из сердца и закопал любовь, соорудив над ней бетонный саркофаг). Но факт остается фактом, он продолжал числиться работником предприятия. И пока его таскали на допросы, он провел собственное расследование о так вовремя “слипшихся” чеках, разыскал внезапно уволившуюся кассиршу Леночку, нашел свидетелей, что стояли за ним в очереди в кассу. Все эти доказательства он принес в полицию, однако и они таинственно исчезли из дела, а ему назначили срок. Потом, когда Валю выводили из зала суда, Куприянов ехидно усмехнулся, останавливаясь около него:
– Зря не послушался меня! Сейчас бы был на свободе! Но так или иначе, мою дочь ты больше не увидишь!
А Валя ее и не видел уже два месяца, но говорить об этом Куприянову не собирался. Пусть побесится!
И вот, снова вмешивается! Хотя, Валентин сам подумывал пойти учиться, но побоялся, что Лине будет тяжело тянуть в одиночку семью. Все же она у него девушка хрупкая, хоть и со стальным характером. Глядя на нее Вале стыдно было проявлять слабость и только благодаря ей, он прошел круги ада тюрьмы и не сломался, не озлобился. Решившись, он написал заявление, завизировал тут же у своего начальника и решительным шагом направился на выход.
– Удачи, Федулов! – Прилетело ему в спину.
– К черту! – Мысленно послал он и Иваныча, и Куприянова с их идеями об улучшении благосостояния его семьи. Но делать нечего, пришлось тащиться на ”ковер” к шефу.
Секретарь Зиночка, натянуто улыбнулась, увидев в дверях приемной Валентина.
– Опять накосячил, Федулов? Что‑то ты зачастил в кабинет к шефу.
– Не переживай, больше не буду! – Хмыкнул он ей в ответ. – Увольняюсь. Вот, иду подписывать! – Он помахал перед девушкой листком с заявлением.
– О‑у‑ у! – У Зиночки глаза стали похожи на две плошки.– Сам или помогли?
Но Валентин лишь махнул в сторону кабинета, не желая отвечать любопытной секретарше:
– У себя? – И на медленный кивок растерянной девушки, громко постучав в дверь, вошел в кабинет начальства.
Куприянов его встретил хмурым взглядом:
– Хорошо, что хватило ума не отказаться! – Сидя за столом, он протянул руку к к листку бумаги в руках Валентина. – Давай сюда! Раз уж ты принадлежишь к нашей семье, то пора начинать соответствовать! – Скривился он, ставя росчерк подписи на заявлении. – Расчет и премиальные получишь в понедельник, а на эти выходные ждите нас с Ниной Николаевной в гости. Надеюсь, что моя дочь догадается заказать ужин из ресторана, чтобы не травить нас с матерью своей стряпней? Или прислать кухарку?
– Спасибо, не нужно! – Сквозь зубы процедил Валя. – Лина отлично готовит, а кому не нравится, пусть водичку попивает!
–Хамишь? Герой! – Усмехнулся Анатолий Игоревич. – Если бы не твоя босяцкая рожа, Васька бы у меня в золоте купалась и золотой ложкой ела! Все карты мне спутал!
– Вы тоже не подарок, Анатолий Игоревич! – Парировал Валентин. – Если бы не Ваши амбиции, Лина бы не мыкалась с крохой дочерью у моих родителей, совмещая универ, защиту диплома и уход за ребенком! Без меня! Вы же засадили меня за решетку, оставив собственную дочь без поддержки!