Парень вздохнул: — Всё–таки безбашенная у Фаи подруга! Пока доберётся до автострады, а это без малого километров 10 от их деревни, как раз попадёт под дождь. И ведь ни в какую не захотела остаться до понедельника — гордая!
— Хорошо хоть подругу дождалась. Фая поёжилась, плотнее запахнула на груди бабушкину шаль и ещё раз глянув вдаль, зашла в дом. Мужчина тихонько вздохнул и нагнувшись, нежно поцеловал девушку, отчего она сладко потянулась и повернулась на другой бочок.
Глава 4.
Утро началось с трели будильника, грохота стукнувшейся о стену двери спальни и топота маленьких ножек. Валюшка быстро забралась на кровать и юркнула под одеяло между родителями. Валентин сграбастал дочку в охапку и начал щекотать, а уже от их возни и хихиканья проснулась и Василина.
—Это кому не спится в такую рань? — повернувшись к семье и оторвав голову от подушки, нарочно строгим голосом спросила Лина. — Кто забрался в постель мамы и папы? Сейчас ка–ак поймаю! Ка–ак зацелую!! Ага, чья это розовая пяточка? — ухватив малышку за ножку, Василина стала целовать маленькую ступню и тут же получила пяткой в нос от дрыгнувшего ногами ребёнка.
— Ох, доча, ты маме нос разбила— зажав пальцами пострадавшую часть лица, смеясь прогундосила она.
День начинался как обычно... Потом был завтрак, проводы на работу отца семейства и неспешное собирание в детский сад.
— Мама, а можно я для Серёжи возьму яблоко? Он меня защищает от противного Яшки.
— Можно. А чем тебе Яша стал противен? Хороший мальчик.
— Плохой! Задавака! Хвастается, что у его папы много машин и что он видел море! А я море не видела! — обиженно засопела девочка.
— Не расстраивайся, моя хорошая, будет и у тебя море! — обняв дочку, прошептала Лина, вдыхая сладкий запах ребёнка. — Пойдём?
Хорошо, что дети очень быстро переключаются с одного события на другое и через пять минут Валюшка уже вприпрыжку бежала по тротуару , забыв и про противного Яшку, и про его папу, и про море. Чего нельзя было сказать о молодой женщине, что вновь ушла в воспоминания шестилетней давности.
— Лина, поторопись! Мы опаздываем! — крикнула дочери Нина Николаевна, стоя перед зеркалом и нанося на запястья по капле духов Clematis. Последний, самый важный штрих.
—Уже иду! — из дверей своей комнаты появилась младшая Куприянова в стильном брючном костюме и всё семейство, во главе с Анатолием Игоревичем Куприяновым, исполнительным директором ОАО гипермаркета "Семь Я", отправились на парад, посвященный дню Победы.
Анатолий Игоревич занимал почётное место на трибуне, в окружении таких же важных и значимых для их городка фигур, а его жена и дочь должны были стоять в толпе ближайших родственников этих чиновников. И если Нине Николаевне нравились такие выходы "в свет", то Василина изнывала от скуки и скрытого пренебрежения женщин, стоявших рядом. Но отказаться от таких мероприятий у неё не было никакой возможности. В их доме царил патриархат. Анатолий Игоревич не терпел не подчинения, раздавая указания куда идти, с кем дружить и чему радоваться.
Вот и приходилось каждый год, не взирая на погоду, всей семьёй отправляться на площадь, чтобы проводить приветственными криками марширующие колонны школьников, одетых в военную форму. Затем они оставляли цветы у мемориала павшим бойцам, среди которых значилось и имя рядового Куприянова Игоря Поликарповича, погибшего в 1943 году. И только после соблюдения всех традиций, Василина отпускалась на свободу ( с многочисленными оговорками) до вечера, а отец с матерью отправлялись в гости к тёте Лене, маминой сестре. Иногда тётку посещала и Вася. До того самого дня, что перевернул мир девушки с ног на голову.
В тот день Василина освободилась от занятий в универе намного раньше из– за внезапной болезни преподавателя. Тётя Лена как–то на днях пообещала девушке достать билет на концерт любимой рок–группы, приезжающей с гастролями в их городок. Группа известная, городок маленький, поэтому попасть на концерт оказалось невероятно сложно. А тетя Лена работала в местном театре.