Не понимаю, на кой я ему сдалась. Сейчас бы сидела дома в тепле, уплетая мамины блинчики. А не вот это все. Грустно оглядела заледеневшее помещение, поудобнее поерзала в кресле, надела шапку и вытянула ноги. Сапожки у меня классные, замшевые, и ножки ничего, поболтала ими в воздухе. Главное, тренировки не пропускать, тогда и блинчики поесть смогу, и на ноги свои любоваться.
Вздохнула.
Может, дядя Гоша нашел какой-нибудь косяк в бумагах и решил заставить меня исправить, пока главный бухгалтер не обнаружила? Я уже говорила, что экономика совсем не мое? Хотела поковыряться в отчетах, чтобы постелить соломки в свое оправдание заранее, но на глаза попался телефон. Дальше все как в тумане, всемирная паутина засосала в свой водоворот. Инстаграм, Ютуб, переписки с подружками вТтелеграмме, обмен фотографиями, немного пролистала ленту новостей.
Зевнула.
Очнулась, просматривая пятую съемную квартиру в Москве на Авито. Стоит ли возвращаться туда, откуда убежала, поджав хвост, сверкая пятками? Год назад я решила: этот мир и ритм жизни не для меня. Слишком жесткий отбор, высокая конкуренция, отсутствие личной жизни, а если и получается что-то построить на личном, то не все выдерживают в ритме столицы. Я слабачка? Один раз получила пинка и сразу зализывать раны к маме под бочок удрала.
Мне скоро двадцать четыре, живу с родителями, никуда не стремлюсь, ничего не хочу. А, нет, хочу, жить спокойно и счастливо. Счастлива ли я здесь и сейчас? Что ж, это хороший вопрос.
Из раздумий меня вырывает явившийся спустя час Георгий Иванович. Вваливается в офис всей своей огромной красной тушей, сразу как-то пространства становится на порядок меньше.
— О, Светуль! — громыхает басом как громкоговорителем, я аж подпрыгиваю от неожиданности, разморенная теплом, кофе и своими мыслями. — А ты чего так рано? Думал, раньше обеда тебя не ждать! Вы, молодежь, любите поваляться, поспать. Вот и не спешил.
Вот это заявление. Как будто не он вчера в девять вечера прислал мне смс «Завтра обязательно будь в офисе к 9.00». И вот я, собственно, здесь.
— Сделай мне кофейку, милая. Продрог, как собака. Вот это морозец! Вот это я понимаю, зима! Прям как в моем детстве, сейчас бы на лыжи, в лес, потом в баньку с веничком. Уф, хорошо было бы. Отец чем занят? В баню маменька твоя его не отпустит? — Дядя Гоша очень бодро тараторит, раздеваясь, хохоча между фразами, придерживая трясущееся пузо, вытирает лысину платочком, затем красное лицо и напоследок громко, не стесняясь меня, в него высмаркивается.
— Позвоните ему, в баню он только рад, — мысленно добавляю: «Он всегда рад сбежать из нашего бабьего царства». Если посчитать племянницу мою, дочку Ленки, и бабушку еще, то как раз у папы, как и у дяди Гоши, пять женщин. Только у одного дома, а у другого на работе мозги едят в час по чайной ложке.
— Себе тоже плесни кофэ и дуй ко мне, поговорить надо, — напоследок серьезно гаркает шеф, протискиваясь бочком в дверной проем своего кабинета.
В какой-то момент с тоской вспоминаю, как подтянуто, опрятно и просто шикарно выглядел мой бывший босс. А как он вкусно пах! Закачаешься! Я немного была в него влюблена, как в принципе и все свободные женщины на фирме, потом, правда, я одна немного сошла от него с ума.…
Встряхиваю волосами, отгоняя наваждение. Нечего мне о нем думать. Плетусь делать дяде Гоше его любимый американо с четырьмя кубиками сахара. Он у нас сладкоежка, поэтому пропажу коньяка на Новый год и не обнаружил, а вот за коробку шоколадных конфет, которую мы с девочками уговорили под тот самый коньяк, надавал по шее. Они, оказалось, его любимые были, «Осенний вальс».
Аккуратно ставлю перед шефом небольшой поднос, на котором сервировала нам с ним кофе, сахар и зефир в шоколаде, который вытащила из закромов у главного бухгалтера. Больше в офисе после праздников ничего сладенького не осталось.
— Ну, за Новый год! С праздничками! — Дядя Гоша поднимает кружку как для тоста, салютует мне и пригубливает.
— И вас.
Я все еще не очень понимаю, зачем меня вызвали на ковер. Хочется побыстрее разделаться с делами на работе и побежать по своим не менее важным, а не чаи гонять с шефом. Хотел бы кофе попить в компании, мог бы к нам домой приехать, там мама бы такой стол накрыла, зефирками бы не обошлись.
— С новым счастьем! За новую жизнь, так сказать! За светлое будущее!
Дядя Гоша как-то разошелся в праздничных тостах, все поднимает и поднимает, несчастный кофе никак не допьет.