— Предупредил?
— Был грех. Хотя знал бы — сломался б в воротах. Я фантастику только в кино и литературе люблю, оказывается. А в жизни — ну её на фиг!
— Координаты его давай.
Я выписал на поданном листке номер из своего мобильника, добавил фамилию и имя.
— Если с ним свяжетесь — от меня привет и пожелание скорейшей встречи передайте, пожалуйста. Если доживу, то «темную» ему устрою.
— Екатерина!
Не успевшая и трех шагов сделать Катя, продолжавшая на ходу размышлять над ситуацией, удивленно посмотрела на импозантного мужчину лет пятидесяти. Знакомого. Век бы его не видеть, а лучше и не знать. «Черт! Снова он!»
— Извините, я очень спешу.
Мысленно она добавила несколько адресов, куда бы ему пойти. Мужчина, кашлянув, продолжил. На её слова он внимания не обратил. На мысли — тем более.
— Я настоятельно прошу уделить мне пять минут.
С этими словами он отвел в сторону полу не совсем уместного по погоде Нью-Хэвена пиджака. Знак золотой. И номер из первой десятки…
— Хорошо, ровно пять минут. И…
— Да-да-да. Вы обязаны будете доложить Светлане — вроде бы? Катя, давайте обойдемся без положенных вытанцовываний!
К адресам добавились столь же нецензурные процессы, в которых мужчине было бы неплохо принять деятельное, но пассивное участие. Что-то с мужчиной было не так… По-русски чешет, однако не русский. Искусственный какой-то. «Инкубаторский!» Излишняя живость, порывистость какая-то… И очень богатая мимика.
— Попрошу за мной!
Катя хвостиком прошла за мужчиной и по его приглашению села в кремовый «мерседес» тридцатилетнего возраста. Повеяло прохладой. «А салон нагреться не успел…»
— Катя — я могу вас так называть?
— Пожалуйста.
— Так вот. Сложилась очень и очень нехорошая ситуация. Сам по себе ваш отдел — штука нужная и, признаю, иногда необходимая. Но! Светлана — при всем моем уважении — уже дважды с непосредственностью пионерки влезла в чужие увлекательные игры и, скажем так, огорчила старшеклассников, в них играющих. О! Извините, вы образные выражения понимаете ведь?
— Да. Продолжайте, я вас слушаю.
— Делает она это, заручившись поддержкой завуча и председателя совета дружины… И, как ни странно, ни секретарь комсомола, ни директор школы убедить её оставить этот увлекательный процесс не смогли. Сейчас она попытается опять похулиганить. Вы понимаете, к чему я клоню?
— Э-э-э… Я должна её переубедить?
— Оставим околичности. Вместо Светланы нас больше устроите вы на её посту. Вы три года с ней работаете?
— Четыре почти.
— Из них полтора — её заместителем. И любовницей. И доверенным лицом. Вы достигли вершины своей карьеры, дальше — только вниз. Вы заметили, что последние месяца два она нервничает? Это мистер Гольдман, ему очень и очень нездоровится.
— И что вы от меня хотите?
— Светлана хочет развеяться… Скорее всего, она отправится по координатам… Вы же отправитесь с ней?
— Скорее всего, да.
— Вот она оттуда вернуться не должна.
— Вы мне что, пристрелить её предлагаете?
Мужчина протянул ей спичечный коробок. «Балабаново…» Катя потрясла его — там одиноко «грохотала» спичка. Или максимум две.
— Катя, мы стараемся придерживаться хотя бы видимых правил. Зачем нам её смерть? Тяжелой болезни вполне достаточно! Приложите спичку головкой к любой части тела, кроме бронежилета. Одежда не помеха. Шилохвосты в это время непредсказуемо агрессивны… Головку руками не трогайте!
— И что потом?
— Она в больнице, надолго! Месяц, два… ТАКИЕ намеки даже она поймет. Её нет — вы исполняете её обязанности. Через три месяца вы избавитесь от приставки «и. о.» перед должностью. Я уложился в пять минут?
— Да.
— Тогда — до свидания. Подвезти не предлагаю.
Катя вылезла из машины и, проводив её взглядом, отправилась в лабораторию. О предложении она пока даже не думала — она не могла вспомнить не только внешности собеседника, но и языка, на котором они общались.
— Я тебя покину ненадолго!
Не дожидаясь моей реакции, Светлана умелась куда-то, и я остался один, но заскучать не успел. Мое одиночество разнообразил Иван, притащивший вполне себе макдачный поднос с бутерами, жареной картошкой двух видов, упаковками соусов и стаканами с холодными напитками. Очень нездоровая еда пошла очень здорово — в две пасти мы за десять минут управились с хавчиком и вступили в шуточное соревнование «чей хлюп громче». Вернувшаяся Светлана была встречена моим благодушным взглядом. Жизнь-то налаживается!!!