«Ну создалось такое впечатление, что нас не ждали!» — отрывок из миниатюры — а большими формами он вроде не оперировал — Михал Михалыча Жванецкого можно описать впечатление от моего появления на «ресепшен» пункта приема переселенцев. Вдобавок из-за какой-то напряги никакие «посылки» со «старой» Земли уже часа три не приходили и ещё часа четыре не ожидались — и тут я! Красивый такой! И крайне независимый! С претензиями! Враз «ТРЕВОГА», калометание, люди с оружием и апофеоз — появление начальника СБ — типа: «ШО ЗА ШУХЕР?». А это только всего лишь я и его-то, в смысле, капитана Фокли, мне и надо.
Не то что бы он обрадовался мне, как Леди Гага — свежему мясу — вовсе нет, но точно совершенно: желание вытереть пот со лба и сказать что-то типа «а, ну это фигня!» — вот это было, в глазах у него нешуточное облегчение сквозило. Кэп объявил отбой тревоги и потащил меня в свой каземат. Я, если честно, слегка струхнул: загасит он меня сейчас «при попытке» неважно чего — и, собственно, всё! При «попытке» чего, спросите? Да чего угодно! Бегства, нарушения правил, расшатывания устоев, пролезть без очереди, сдачи анализов, свержения конституционного строя… Выбирайте сами, размягчения стула, сбора колосков — что больше нравится! Однако он, притащив к себе в уже знакомый и слегка милый сердцу кабинет, достал из сейфа и сунул мне в руки запечатанный конверт. После чего он уселся за стол с видом «я свое дело сделал!». Только что пот трудовой не утирал. Ладно, думаю, посмотрим! Определил на ощупь, где конверт вскрывать, надорвал, вытащил два конверта поменьше. Присел, ознакомился…
«Здравствуйте, Валерий! Пишет Вам Катя». Дальше — на полторы страницы — описание её жизни до знакомства — шапочного — со мной. А на оставшейся половине листика — изъявление, что, в связи с кадровыми перестановками и её карьерными амбициями, наше с ней общение и возможные последствия в виде секса, брака, детей и счастливой совместной жизни вплоть до хрестоматийного «умерли в один день» являются для неё неприемлемыми. Однако она вдумчиво «зачищает хвосты» и я теперь могу жить спокойно на Новой Земле, не опасаясь, что кто-то придет и начнет задавать мне неудобные вопросы. И — на отдельном листочке — выписка из, видимо, моей медкарты, сухим медицинским языком объясняющая нежданную влюбленность, пониженную критичность восприятия действительности вкупе с повышенной психологической адаптивностью и склонностью к авантюризму. Голая биохимия — некие процессы перехода и отличия местной биосферы временно растормаживали одни центры в мозгу и угнетали другие…
Я очень хотел разодрать это письмо на мелкие клочки. И сжечь его, как Гитлера — на медленном огне с минимумом масла… За свои тридцать восемь лет, за исключением детских «любвей» я встретил всего двух женщин, с которыми я хотел «жить в горе и в радости, пока нас не разлучит смерть». Даже от роскошной, сексапильной и, возможно, даже согласной на это Светланы я не хотел сына или дочку. А вот от Кати — хотел! Химия, генетика — черт его знает! Но… К слову, первая, увы, покойная, жена, умершая родами, была очень похожа на Катю — или Катя на неё? Скорее, второе. Минут пять я сидел как самосеянный хрен — только, в отличие от хрена, я всерьез задавался дурацким в своей сути вопросом «И хули теперь?».
— Капитан Фокли, если не секрет, что за кадровые перестановки произошли в Службе безопасности Ордена, пока я лежал в больнице?
Фокли, похоже, ожидал в связи с письмом любого вопроса, кроме этого. Он капитально прочесал свою шевелюру, покорчил рожи, достал бутылку староземельного вискаря, два стакана… Конкретных таких стакана, вискарных, с толстым дном… Наполнил их на треть…
— Валер, а вам это надо?
В оригинале это звучало как «вы правда хотите это знать?». Но! Он знал, что мой аглицкий не очень хорош, поэтому старался говорить как можно понятнее для «неофита». Не хотел прибегать к услугам переводчика? Возможно.
— Да.
— Знакомая вам Светлана очень тяжело больна. Решила погеройствовать и чуть не умерла на руках Кати. Теперь Катя — как её заместитель — является и. о. начальника отдела.
Потихоньку всё становится на свои места… И на хера ей я? Принцем-консортом? Да я и сам от такой должности сбег бы в туманные долбеня…
— И имеет все шансы сменить «и. о.» на «real».
Я аккуратно свернул конверт и угнездил его в карман куртки, доставшейся от безымянного прапора.
— Капитан! Извините, но мне некого больше спросить… А мне теперь что делать?