А с территории на грохот моего появления совсем никто не прибежал! Странно, охраны там полно было, все вроде боевитые такие — должны были в момент примчаться уже… Ладно, не хотят они к нам — пойдем мы к ним! Я покончил с водой и, отбросив дурацкую идею прихватить свой персональный табельный резинострел из бардачка, отправился к поваленной заборной плите.
Пока шел, пугал себя всем подряд — от зомбей до рептилоидов — и допугался до того, что «объективная реальность, данная нам в ощущениях» сильных переживаний уже не вызвала. Изумление, оторопь некоторую — это да, было такое, но вот переживаний вроде почти что и не было.
Орать как оглашенный, ища приключений, я не стал. Ну почти не стал. Позволил себе пару раз громко выдать «Э!» и «Есть здесь кто?», разглядывая траекторию своего прилета. Страсти-мордасти и прочие непонятности множились каждую минуту. Плиту заборную просто так не расколоть ведь, правда? Однако лежит себе, на куски развалившаяся, прямо как галету неудачно на пол уронить — шесть кусочков, большой, три средних и маленький. Подняв глаза на кирпичную стену метрах в семи далее, из которой, по идее, «линкольн» и вылетел, вместо пролома обнаружил выкрошенное пятно размером с то самое «зеркало» — только битого кирпича не было ни крошки… Я постоял недолго, оглядываясь, у пролома — никакой реакции, по-прежнему ни голосов, ни криков: «Ахтунг! Алярм!»… Поэтому я тихонько ступил на поваленную плиту и опять замер, пару минут прислушиваясь и осматриваясь. Тишина-а-а… Спросите: «Что за дебил мнется? Я бы уж давно!..». Окажетесь на моем месте — геройствуйте, торопыги безрассудные. У меня же из головы не лезла эта поваленная плита, оставившая впечатление какой-то неправильности, что ли. Пришлось чуть ли не приказывать себе отвлечься на более насущные проблемы и дела.
Я оказался в эдаком проезде к запасному выезду с территории — полосе метров семь шириной между забором и зданием, на совесть отсыпанной щебнем. Вдали — ворота, копия въездных, у стены стоит «шишига» свежая с виду, с согнанными к кабине дугами тента, КрАЗ с длинным открытым прицепом и двухосный прицеп-бочка, всё блекло-зеленого цвета. А за бочкой и край здания виднеется. Туда я и отправился, оглашая окрестности воплями Фарады из «Чародеев»: «Люди-и-и! Ау-у-у! Вы где?». В ответ по-прежнему тишина… Тут мне в голову закралась очередная «гениальная» мысль о некоем несоответствии моих реакций на произошедшее — и её я вертел в мозгу и обсасывал со всех сторон, пока не обошел эту постройку.
Обойдя этот гараж — не гараж, выбрался на площадку, с которой мы в «последний полет» втроем — я, хозяйка и «линкольн» — стартовали. Черт! Всё прежде надуманное вылетело из башки. Я не слишком впечатлительный по натуре, и трупы меня в ужас и ступор не приводят, но открывшаяся картина не укладывалась уже вообще не в какие рамки. Это всё было как-то уж слишком. Солнышко, теплынь, пейзажик незнакомый — и на этом фоне подобие автосервиса или, скорее, небольшой автобазы на восемь грузовых машин. Двухэтажное административно-производственное здание, внизу — промзона, наверху — вроде как кабинеты. И пока всё пристойно и замечательно! Но! «Всё бы было хорошо, если б не безделица!»: безжизненные тела, в разных позах лежащие на пыльном асфальте. У закрытых ворот — два с надписью «ОМОН» на спине и три в черном с надписью «ОХРАНА». «Крузак» серебристый стоит в стороне, в нем в позе «сидя» два тела в штатском и рядом ещё один охранник бывший лежит на земле. И рядом с каждым охранником или омоновцем валяется оружие. В углу, за «крузаком», стоит КамАЗ с военными номерами, груженый вроде бы, в кабине сидят как живые двое военных, капитан и прапор, как потом выяснилось, но лица у обоих такие сугубые, что их как-то и не жалко. На автопилоте я подобрал калаш, лежавший рядом с одним из омоновцев. Отстегнул магазин, передернул затвор, худосочный патрон «пятерка», кувыркаясь, полетел в сторону. Я подобрал его, вставил в магазин, присоединил магазин обратно, передернул затвор, и мне стало как-то поспокойнее на душе. «Шевельнется кто — развалю башку на хер! Мало того, что черт знает где оказался, так мне зомбей только не хватало!» Еще раз осмотрелся и уверился в первом впечатлении: люди умирали одномоментно, на ходу, так сказать. Словно у кукол-марионеток ниточки враз пооборвались, у всех сразу. «Это игра какая-то! А по законам жанра, должны быть и живые!» Ну, пойдем дальше, искать живых. Я еще раз окинул павших, удостоверился, что никто на мое мясо с хриплым сипом или ревом «МОЗГИ-И-И!» не покушается, и пошел в здание. Но автомат держал наготове. На всякий случай, как в частушке про Ваньку на санях.