Работа водителем и жара утомляли тело, а мысли о будущем — мозг. Хотя пара идей, навеянных как раз жарой и слепящим солнцем, всё-таки сформировались. Дело за малым — решить все накопленные к данному моменту вопросы, отдохнуть, и тогда уже припрягать Сёму-Серегу и Славку. Один электрик «неоконченный», другой такой же электронщик. Еще б спеца по воздухоплаванию найти… Главное — решить, возможно ли «это» в принципе. И хватит ли моих «авуаров» на воплощение, чтоб не получилось, как у Прохорова с «Ё-мобилем».
И этот мыслительный процесс меня так захватил, что слегка отошел я от него только когда наш «гранд караван» пересек весьма условную границу Московского протектората. Тупо вброд в близко, видимо, знакомом нашим проводникам месте форсировали неширокую местную речку — и всё. «Слезайте, граждане, приехали!» — не Охотный ряд, но всё-таки. Типа — местная Родина. Только вот никакого душевного подъема, никакой радости — так, очередная местность, столь же незнакомая, как и прежние. Тем более слухов об этом «эпицентре российской демократии», как и мнений о местных порядках, было выслушано немало. У меня эти слухи и восторга не вызвали, и желания здесь осесть не стимулировали. Персональное и субъективное мнение — мое личное, не претендующее на истинность — сложилось следующее: как раньше, отъезжающие в Израиль меняли направление и переселялись в Штаты, так и здесь вместо некоего Зиона отбывали в «Московию» — там «наебахтунгом» получалось прожить проще всего. Во всех остальных «белых территориях» местного мира рейдеры-трейдеры и ударники строительства финансовых пирамид при первых же попытках покуситься на чужое имели шанс вплотную познакомиться в лучшем случае со способами и методами лечения тяжких телесных повреждений на своей шкуре и органах.
Наглядный пример не заставил долго ждать: часа через полтора после «перехода границы мы проехали мимо «лексуса»-внедорожника в бело-голубой раскраске староземельного ГИБДД. Возле него на коленях, с руками за головой, стояли местные «орудовцы» и внимали кому-то из наших военных, вертящему в руках гаишный полосатый жезл. Минут десять после этого мы с Серегой веселились, гадая, на какую тему «гайцам» читал лекцию этот профессор военно-полевой колонопроктологии: на фоне стоящего рядом бэтээра его жесты были красочны и недвусмысленны — ну те, которые мы успели заметить, проезжая мимо. Да чего врать — до Демидовска мы прихихикивали, вспоминая этот эпизод.
Кстати, до Демидовска мы, собственно, и перли, невзирая на усталость и личные хотелки типа отдохнуть и расслабиться. «Воякеры» объяснили, что у них есть приказ: в кратчайшие сроки прибыть! И наши желания или нежелания их совершенно, скажем так, не интересуют. С одной стороны — неприятно оказаться в такой ситуации, нас как стадо гонят, «невзирая на жестокий ревматизьм», с другой — понятно и даже как-то приятно в некоей извращенной форме: служивые люди не ищут причин и отговорок, а выполняют приказ! Поэтому мы приняли как данность это желание и с одной недолгой остановкой пропилили весь путь до довольно скромного здания местного правительства.
И отчего не вызвало удивление желание местных власть предержащих нас слегка обмануть? Видимо, это с князя Владимира началось. Ну как окрестил Русь, так и идеи оттуда же следом просочились… Но, как говорится, имеющий маленького хруща с винтом перехитрит любую хитрую жабу! (Не понявших сразу отсылаю к творчеству наиболее известных на постсоветском пространстве братьев Натанычей). Когда я оформлял в Ордене ЛХВС, прихватил «на память, для общего развития на всякий случай» прайс-лист на поставку Орденом узкоспециальных образцов снаряжения, вооружений и бронетехники для подобных контор… Так что убедить — аргументированно — нас в том, что бронетехника имеет себестоимость металлолома, у финансовых воротил Русского Банка как-то не получилось. Так же провалилась и идея ненужности никому «наших» трех танков и прочей техники. Вообще, начало торжища на меня лично произвело очень неприятное впечатление. Как с дибилами разговаривали! И это — не грамматическая ошибка, я знаю, как пишется слова «дебил» — это характеристика, которой нас наградили (в мыслях) финансовые воротилы ПРА. Зато как быстро сменились сперва выражения лиц финансистов, а потом и сами личности переговорщиков — и всего-то от одной гранаты, извлеченной из глубокой пазухи (я схуднул за время, прошедшее с начала анабасиса, вот и образовались, так сказать, полости под снаряжением)! Согласен, промахнулись местные безопасники, допустили, не обезоружили… Пришедшим на смену «переговорщикам» в лоб был задан вопрос: «Обрадуется ли Орден возможности поставки Ичкерийскому Имамату трех танков?». Я, как и Айвар, был весьма взбешен подобным отношением, как и Гешка, уже сидящий на месте мехвода одного из танков, и его приятель Витька, занимающий место наводчика.