– А в другую сторону? – Грустит. – А есть такая, когда сосёт? – Тогда не до скобок, – прыснул один из парней, уха-хатываясь. Мой хмель, пока я гулял, быстро выветривался. Когда эти типки только заходили в маршрутку, то показались мне трезвыми. Пассажиры не обращали на их громкий трёп внимания. Я тоже делал вид, что не обращаю. Но, в конце концов, одна женщина лет тридцати восьми сделала им за-мечание. – Да он же пердит, как жопошник! – воскликнул один из типков, словно обращаясь ко всем пассажирам. Парни загоготали. – Хватит ржать, как лошади! – возмутилась та жен-щина. – Сама кобыла! – захохотали сзади. – Вы не одни тут едете, – сказала женщина. – Отправляйся в стойло, – смеялись парни. Женщина, поняв, что рассчитывать на поддержку не приходится, замолчала. А типки продолжили ржать, меж делом ещё пару раз вспомнив возмутившуюся женщину. На выход она поднялась уже в черте Североморска. На остановке “Хлебозавод”. – О! – воскликнул один из парней. – А мы тоже сей-час выходим, дальше на кобыле поедем. Я поднялся с места и вышел на остановку раньше. До ближайшей улицы – метров четыреста. Тут и в разгар дня не многолюдно. Парни уже шли за женщиной. – Ну, чё, ко-о-обыла-а, – нараспев протянул один из типков. Женщина, не оборачиваясь, прибавила шаг. Я, обо-гнув парней, приблизился к ней, сказав первое, что на ум пришло: – Здравствуй. Домой? С работы? Она резко повернула голову, глянув на меня большими глазами, и признала попутчика. – Да, – кивнула она. – Эй, чего к нашей кобыле пристаёшь?! – последовал сзади возглас. – Терпеть не могу работать. Тунеядничать люблю, – сказал я женщине. – Никак не могу найти такую контору, где бы это моё выдающееся качество оценили по достоин-ству. Вот, чтоб лениться изо всех сил, а чуткое руководство это подмечало. Премию выписывало. Фотокарточку на до-ску почёта – меня спящего – вывешивало. И всем сачкам в пример ставило. – Это что за козлина? – поинтересовался сзади один из типков. – Урод из маршрутки, – ответили ему. – Но пока мои поиски тщетны, – продолжал я нести чепуху женщине, продвигаясь вперёд. – У тебя есть чего на примете? – Ко-о-озлина-а, – нараспев протянул типок, что уж солировал в маршрутке. Похоже, мы от них чуть оторвались. Во всяком случае, они были пусть на не большом, но расстоянии. – Нет, сама о такой работе мечтаю, – ответила жен-щина. – Культивируют труд, чтоб народ вкалывал, – ска-зал я. – Словно у людей богатый выбор. Труд из обезьяны сделал человека. А обезьяну из земноводной твари сделала возможность жить только на земле. И что из этого? И то и другое – жизненная необходимость. Условия игры. Вка-лывать, не значит – хорошо. Значит, деваться некуда. Все ломают голову над смыслом жизни. Да, действительно, в чём суть самообучающегося интеллекта? Тут без поллитры не разобраться. А, может, в самообучении? Как дырокол для прокалывания дыр. Не, у демагогов, конечно, найдётся ещё масса вариантов. Ведь дыроколом очень удобно бить подонков по голове. Поэтому его вполне могли создать и для этой цели. Мудрёная версия, а после остаётся удивляться, что всё гениальное просто. Типки сзади ещё приотстали. Мы шли по снегу, едва припорошившему грязь дороги. – Нет уж, наша задача самообучаться. Набираться знаний в свободное от вынужденной работы время. Само-совершенствоваться. Прочь от людей в каменоломне, как обезьяна вскарабкалась на дерево от земноводных. Австра-лопитек, наверное, тоже считал себя венцом эволюции. Славный хотел взорвать мозг женщине, чтоб той было не до страха. По краям дороги меж двух заборов росли редкие де-ревца. Частично уцелевшие листья потяжелели под шап-ками снега. К полудню он начнёт таять, но сейчас даже не лип к ботинкам. – Мне нравится эта парочка. Козлина и кобыла, – всё ж не унимались сзади. – Если их скрестить, козлиные же-ребята выйдут. Типки заржали. – Вот этим действительно только в каменоломне реа-лизовываться, – негромко сказала женщина. – Недочело-веки. – Как раз-таки слишком человеки! – возразил я. – Буквально на днях хвост отпал, и вот она – следующая сту-пень эволюции. И ступень, по-моему, не очень высокая. Но человечество себе уже во всю оды поёт. С ядерной дубиной на плече, ковыряясь пальцем в носу, выходит в интернет, чтобы глянуть гороскоп на неделю. – Бывают люди многим глупее нас, бывают зануды, – вздохнула женщина. – Всякие бывают. Но терпеть не могу только тупых хамов. Таких, как те, сзади. – Навряд ли найдётся хоть один человек, любящий тупых хамов, – усмехнулся Славный. – Остаётся только удивляться, откуда они берутся? Парни, скорее всего, действительно были трезвы. Ведь до сих пор у меня не было ничего переломано. Я при-кинул: если ещё пару минут продолжится лишь дразнилка, то можно считать – приключение закончилось благопо-лучно. Мы вышли на пустырь, по левую руку проходя авто-сервис. Затем по лестнице поднялись на дорогу. И вот – жилые дома. Типки уже срулили прочь, когда я спросил спутницу, куда ей идти дальше. Её дом оказался вот он, ру-кой подать. Тогда я, избега