– Кино, – ответил Саныч. – Наши умирают, но не сдаются. Кругом кровь и турки. – У нас с Турцией было десять войн, – блеснул эру-дицией полуживой Андрей. – Во всех вы победили. Не ез-дейте туда отдыхать, турки нас не любят на генетическом уровне. Митя протянул Ведерникову сигарету. Тот взял с табу-ретки зажигалку, прикурил. Но, скурив лишь до половины, затушил окурок в пепельнице. Взгляд его резко помутнел. Он проговорил: – Наливай ещё. – Блин, – сказал Саныч. – Куда ты спешишь? – А чё цедить-то, братка? Наливай, и пойду-ка я спать. Саныч налил стопку. Андрей выпил, закусил и по-полз на четвереньках обратно в спальню, невнятно на-певая: – Где-то на белом свете, там, где всегда мороз… А через час сотрапезнички услышали, как его рвёт. – Блин! – схватился Саныч за голову, представляя свою постель в блевотине. Матрас навсегда впитает дух же-лудочного сока Андрея. Они с Митей зашли в спальню. На кровати сидел Ве-дерников и, скривив лицо, боролся с тошнотой. По его подбородку была размазана красная блевотина. И вся бе-лая постель была перемазана кровью – теперь сомнений в этом не было. – Ё-о! – только и вырвалось у Саныча. Он подскочил к Ведерникову. – Больно? Тот отрицательно покачал головой. – Тошнит? – вновь спросил Саныч. Теперь Андрей кивнул утвердительно. Тогда сотрапез-нички вдвоём потащили Ведерникова под руки в туалет. Тот на ногах не стоял. Но до унитаза дотерпел. Там его вновь вырвало. Желчью с кровью. Между позывами Андрей по-просил оставить его. И сотрапезнички вышли.
Умывшись, Ведерников вышел на своих ногах. Впро-чем, его один чёрт заносило. – Ну, ты действительно Баязет в спальне устроил, – сказал Митя. – Кровищи-то! – Надо “скорую” вызвать, – заключил Саныч. – Не… – замотал головой Андрей, присаживаясь на диван. – Что вы гоните? Всё нормально. Наливай. – Ты совсем не аллё? – спросил Саныч. – Какой тебе наливай? – Да брось ты! – махнул рукой Ведерников. – Говорю ж, всё нормально. Наливай. – Может, у тебя язва открылась? – предположил Митя. – Сами вы язвы! – хохотнул Андрей. – Где там водка? Я ж могу и уйти, да купить. У меня отпуск. Хочу бухать! Саныч пожал плечами и налил полную стопку. Ведерников выпил. После ещё. Затем его утащили в спальню-баязет. Сняв окровавленный пододеяльник и простыню. Около двенадцати ночи в дверь позвонили. – Кого это ещё? – проворчал Саныч. На пороге стояли мама и сестра Андрея. Увидев их тревожные и в тоже время холодные лица, Санычу захоте-лось куда-нибудь провалиться. Он был довольно пьян, но всё ж ему стало так стыдно… Вспомнилась теплота, с ко-торой его встречали, и ощущалось дерьмо, с которым он теперь встречает их. Саныч увидел себя со стороны. Пья-ный. С выхлопом перегара, разящим через световые годы на многие парсеки. По пояс голый, с распущенными воло-сами. Дома жутко прокурено. Бардак ужасный. И Андрей, блюющий кровью. – Здравствуй. Нам Антон сказал, что Андрей у тебя, – проговорила Светлана Сергеевна и поджала губы. – Здравствуйте. Он у меня, – кивнул Саныч, отступая назад и пропуская пришедших. Антон работал с Ведерни-ковым, а в прошлом – и с Санычем. Жил в соседнем доме.
Наверное, он видел Андрея с ним вместе, топающих зата-ренными выпивкой. Они прошли в спальню. На полу валялось ском-канное окровавленное бельё. Светлана Сергеевна поко-силась на Саныча. Тот уставился в пол. Сестра и мама растолкали Андрея. Затем Ирка стала по телефону вы-зывать такси. А Саныч, доведя не стоящего на ногах Ве-дерникова до коридора, принялся его одевать. Андрей тупо улыбался и что-то балакал на пьяном языке. Са-ныч помог Ведерникову выйти на улицу, мама не хотела ждать такси в квартире-баязете. К облегчению Саныча такси через пару минут подъехало, избавив его от мук совести. В эту ночь в квартире Саныча не шумели. Сотрапез-нички перешли на вино. Попивали не спеша, глядя теле-визор. Да негромко разговаривали. Стоило одному, забыв-шись, повысить голос – другой тут же подносил палец к губам: – Т-с-с! Осторожно – злая соседка. – Да, нелегко доброму средь злых ночью… К четырём утра они завалились спать. 7.Саныч поднялся в одиннадцать. Вышел в зал. Митя, сидя на диване, тихонько смотрел телевизор. – А я посудку помыл, – сказал Полсотни, разливая по стопкам водку. – Замечательно, – проговорил Саныч и, выпив, доба-вил: – А сейчас ещё замечательней. Закусив, пошёл умываться. Его вновь чуть не стошни-ло от зубной пасты.Через час у них закончилась водка. Митя разлил остат-ки по стопкам и сказал: – Дай Бог, чтоб не последняя. Сотрапезнички чокнулись и выпили. Полсотни сразу погрустнел – он не знал, что у Саныча есть деньги.