Они с Кристиной прошли в комнату как раз в тот мо-мент, когда закончился мультфильм. – Ну, вот и всё, Саныч, – сказал Басуха. – Шоу закон-чилось, нам пора уходить. – Как – пора? – удивился Саныч. – А поговорить? – Не, братуха, пора нам, – сказал Иннокентий, поды-маясь с кровати. – Да как же так? – проговорил Саныч. – Не парься, – сказал Федот, тоже вставая. – Сам к нам в другой раз придёшь. Наболтаемся. – Как же я… – замялся Саныч. – Поверь, всё просто! – подмигнул Иннокентий. – Я б не уходил после Шоу, – сказал Треска, – если бы во мне из тысяч личностей в тот день, с Аркашей, другая бы стояла у руля. – Давай, дружище. До встречи! – проговорил Слав-ный. Друзья двинулись в коридор. И Саныч увидел дыру от арматурины в затылке Славного. – Кристина, – позвал Саныч. – До свидания, милый, – ответила она, выходя за пар-нями. Саныч, плюхнувшись задницей на кровать, тупо уста-вился на погасший экран телевизора. “Как же так?” Он вдруг вскочил и ринулся в коридор. Но там уж нико-го не было. Вернувшись в комнату, Саныч уселся в кресло. – Пожар! Пожар! – донёсся с улицы крик. Саныч, вскочив, подбежал к окну, отдёрнул шторы, но ничего не увидел. – Пожар! Пожар! Крик раздавался, похоже, у самого окна. Этаж – восьмой. “Опять бред?” – Пожар! Пожар!
“Нет, не бред, это же голос Иннокентия!” Саныч, быстро справившись с щеколдами, распах-нул оконные рамы. В комнату вместе с ветром ворвался январский мороз. Перегнувшись через подоконник, Са-ныч глянул вниз. Точно! Иннокентий полз по стене, как человек-паук. “Во чудик-то, а через двери нельзя?” – Ты чё орёшь? Давай, лезь уже. Восьмой этаж не шутка, – сказал Саныч, готовый подхватить друга. – Вот, делать-то тебе нечего. Иннокентий наконец ухватился пальцами за жестяной карниз, и Саныч, дотянувшись до плеч куртки-косухи, потянул друга вверх. Поднял его легко, как пушинку. Они оказались лицом к лицу. И чёрт! Это был не Иннокентий. Очень похожая на него тварь. Не Иннокентий! Бледное с синевой лицо. Вместо глаз – чёрные угли. А раздвинувшиеся в ухмылке губы обнажили жёлтые клыки. Саныч с силой оттолкнул от себя тварь. Та судорожным рывком попыталась удержаться, но лишь чиркнула когтями по карнизу и с животным визгом полетела вниз. Саныч, спешно закрыв окна, отбежал вглубь комна-ты, вскочил на кресло, поджал колени к подбородку и об-хватил их руками. Его сильно трясло. Из кухни послышалось позвякивание бутылок. Са-ныча заколотило так, что зубы застучали. А с кухни всё доносилось какое-то шевеление да бутылочное клацанье. И оно становилось многочисленней. Словно кто-то уже ворочал мешок бутылок. Вдруг ворочанье прекратилось и раздался позвякивающий… шаг. Затем другой. Третий. Саныч полуслепыми, огромными от ужаса глазами, уста-вился на дверной проём. И через пару секунд там появил-ся монстр. Саныч видел его так же ясно, как и Кристину только что. Трансформер из бутылок. Ноги и руки были из водочных литрух, толщиной по четыре бутылки. Боч-кообразный торс – из пивных. Голова – из четырёх винных бутылок донышками вверх. И на них лежали две пла-стиковые бутылки, внимательно смотрящие на Саныча глазами-пробками “Джин-тоник”. Трансформер замер в дверном проёме. Только стоял и смотрел, перекрыв выход из квартиры. Вдруг Саныч услышал скрип кровати в маленькой комнате. Затем донеслись шаги. “Это ещё кто?!” Саныч решил прорываться, пока не поздно. Надвига-лось что-то совсем нехорошее. Что-то похуже стеклянного трансформера. Он пружиной выбросился с кресла и что есть силы, с лёту, ударил кулаком в бутылочную рожу. Та разлетелась вдребезги. Глаза “Джин-тоники” полетели в разные сторо-ны. Разбитую, порезанную руку Саныча обожгла боль. Но левая уже наносила удар в предполагаемую печень транс-формера. Несколько пивных бутылок разбилось, но тварь даже не шелохнулась. Вдруг, молниеносным взмахом, трансформер слов-но хлопнул в ладоши над головой Саныча, и на того по-сыпались осколки стекла. Монстр прижал руки-розочки остроугольными огрызками битых бутылок прямо к горлу Саныча. Тот отпрянул назад. Трансформер остался на ме-сте, неподвижен, держа пред собой руки-розочки. Дверь маленькой комнаты, скрипнув, отворилась. Саныч запрыгнул на кровать, капая на смятые простыни кровью из разбитых рук. Кроме того кровь сочилась из по-резов на ухе и щеке, получившихся после битья бутылок над головой. Из маленькой комнаты медленно вышел фантом. Ти-хонько покачиваясь и болтая безвольными руками. Голова опущена. С длинных, мокрых волос капала вода (или пот? косуха-то на нём сухая). Он подошёл к окну и, повернув-шись в сторону Саныча начал мычать. “Зомби, похожий на Иннокентия. Эту тварь я не пу-стил в окно”.