«Мистер Дятловски» был высоким и статным, как его отец. Алла украдкой вглядывалась в зеркало на лобовом стекле, куда удачно вписалось лицо профессора, и искала в нём сходство с Лерой или Николаем Николаевичем.
Смуглая кожа, узкие глаза и скулы не являлись фамильными признаками рода Дятловских, как и завитки чёрных волос, падающих на шею. При жизни профессор Дятловский копался в истории своих предков и с важностью констатировал, что потомственные Дятловские все как один высокие синеглазые блондины, кожа у которых такая белая, что и не переносит открытого солнца.
- Папа всегда очищал теорию от ненужных фактов, - произнёс вдруг заморский профессор, поймав взглядом глаза Аллы, буравящие зеркало. Алла вздрогнула и повернулась к нему лицом.
- Вы... совсем другой Дятловский, - сбивчиво проговорила она и опустила взгляд.
- Я сын своего отца, - ответил он, расправив плечи. - Профессор Дятловский намеренно, для красоты, для стройности своей династической теории, позабыл рассказать, что его родная бабушка была настоящей цыганкой, смуглой, кареглазой, как я, правда, роста маленького. Звали её Офелия, как невесту Гамлета. - Рассказчик раскинул руки по длине спинки сиденья и с удовольствием впитывал восхищённое изумление слушателей.
IV
Каждое утро нового рабочего дня Снежана Валерьевна встречает у окна своего кабинета. Волосы уложены в тяжёлый пучок на затылке, на лбу - протестует завитая прядь, не укладываясь в новый порядок причёски, твердя категоричное «нет» шпилькам и заколкам. Шею сдавливает толстая цепь серебра - ни вздохнуть полной грудью, ни всплакнуть.
Снежана Валерьевна смотрит на крыльцо бизнес-центра, где её отцу принадлежал целый высокий этаж, на котором и расположился офис «Икара». Кому сейчас принадлежит эта бесконечная череда кабинетов и туалетов, Снежана Валерьевна не знает или не помнит. Главное, ей это уже неинтересно. В стеклянные двери затекает поток одетых в костюмы людей, пол которых определяется в основном по галстуку. Ещё каких-нибудь полчаса - и поток иссякнет. Тогда Снежана Валерьевна вернётся за рабочий стол и выпьет остывшего кофе. А сейчас она ищет глазами кого-то и кусает губы. Совсем недавно, кажется ещё вчера, здесь, на крыльце, стояла под дождём женщина с намокшими кудрями, толстые бока её вздрагивали как желе.
Снежана Валерьевна с тоской перевела взгляд на рабочий стол. Платёжки и договора, письма, запрос из налоговой... Бумажка к бумажке, папка на папке. Зачем она голову ломала в универе пять лет? Платформы изучала, графику компьютерную? Вот если бы ей к Лёве под крыло - там можно базы данных сопровождать, с сайтом баловаться, дизайн менять или, на самый худой конец, сети администрировать. Но серый кардинал «Икара» расставил фигуры по своему усмотрению. Снежану превратил в чёрного ферзя, заточил в мрачном замке и велел присматривать за королём, своим родным сыном, неловко ступающим по шахматному полю.
А ей сбежать хочется в студенческое прошлое, на лекцию, семинар, экзамен! Старосту обнять и сокурсников, а после - умчаться на свидание к Сергею. Но чёрному ферзю выход из замка навеки закрыт, только окно. Что есть силы разогналась шахматная королева и руки раскинула, но... звякнуло одно из колец цепи, обвивающей стопу, и тут же та потянула вниз другую воспарившую ногу. Рухнула узница на камень пола, на цепи, - вот и окончен полёт. Звон кандалов тревожит сырой, подгнивший воздух замка.
Дверь отворилась без стука, Снежана вздрогнула. В кабинет прошмыгнула долговязая секретарша - последнее приобретение отца. Лена. Такая худенькая, что Снежана, оглядывая её нитяную талию, прикидывает - и где же там помещается желудочно-кишечный тракт?
Лена улыбается модельно. А как же ещё? Кто ещё в этом питомнике для родичей силовиков претендует на корону «Мисс «Икар»? Снежана отвела взгляд - улыбка секретарши, конечно, артистичная, но зубы... как они растут параллельно полу?
Не разгибая колен, подпрыгивая на носочках монолитных, с огромной платформой туфель, Лена приблизилась к письменному столу Снежаны Валерьевны и, задыхаясь, прошептала:
- Слушай, можно я покурю у тебя? А то в коридоре запретили, и в туалете, а на улицу идти влом.