Девушка на негнущихся ногах подошла к маме и взяла в руки шнур. И правда, это были они - нанизанные на веревочку черные бусины, с одной большой посередине и хлипко болтающейся красной кисточкой. Четки Буржуя. Никто больше такие не носил.
Сердце забилось сильнее, казалось, что и волосы на голове зашевелились. Буржуя в гости она ни разу не звала, с ним рядом давно не находилась, за одежду это украшение никак не могло уцепиться. Девушка чувствовала себя так, будто падает в пропасть.
Она уже хотела побежать искать его, но потом испугалась своего порыва: нельзя. Признаться маме? Она пойдет в полицию, и что там скажут? Лера испытывала настоящий стыд и угрызения совести. Как хорошо, что мама не читает чужие мысли, мысли собственной дочери!
Пока мама мыла руки, переодевалась в домашнее, Лера суетилась на кухне. Все пыталась скрыть лихорадочное волнение, что яркими красками теперь покрывало лицо. Как только мама вошла на кухню, присела на табурет.
- Как ты себя чувствуешь? – мама легко дотронулась до лба дочери, но Лера увернулась, отстранилась. – Ходила сегодня в колледж?
Девушка отрицательно помотала головой. Тут мать хитро улыбнулась ей, усаживаясь с тарелкой напротив.
- Видела мой подарок? Это на совершеннолетие и на Новый год. Не утерпела, да и осталось меньше недели. Дорогой, зараза, но в магазине сказали, что для учебы – самое то. Ну я и решила пораньше.
Лера кивнула головой, сглотнув вязкую слюну.
- Давай, неси, показывай, - веселилась мать. – Может спокойно фильм какой посмотрим? Я попкорн могу сделать в микроволновке, в «Пятерочке» купила пачку, сделаем в два счета. А, что скажешь?
Лера придвинула табуретку ближе. Уткнулась матери в плечо — спрятать лицо, укрыться от всего несправедливого и пакостного, что обрушилось на нее.
- Ну что ты, Валерк? – мать поцеловала ее в макушку. И от этого жеста вкупе с таким сокращением имени, которым величал ее Кирилл, Лере захотелось разреветься.
- Да я… - начала говорить, тщательно подбирая слова. – Мальчику одному дала его на время. – Мать вскинула брови, а девушка продолжала чуть увереннее: - Там нужно операционную систему новую поставить, еще кое-что сделать. Ну, чтобы сразу пользоваться. Скоро принесет.
От этого вранья ей стало еще гаже. Отвратительное чувство, хуже не придумаешь. Перед сном Лера набралась смелости и написала в директ Кириллу: «Ничего не хочешь мне сказать?». Но ответа не дождалась.
8
Утром вскочила до будильника – ночь тянулась бесконечно долго, никак не кончалась. Она ворочалась с боку на бок и придумывала, представляла, воображала: что лучше сделать, к кому пойти, что сказать?
Конечно, идти к Буржую сразу, нахрапом – не вариант. Его потому и прозвали так – рожу кирпичом состряпает, на кривой козе не подъедешь. Как воззвать к совести этого человека? Как поступить? Он сплюнет в сторону, да и пошлет ее подальше. Это точно, сто процентов – парень вообще многословностью не отличается, только ходит черною стеной да гогочет над тупыми шутками Тока и Кира, а в этой ситуации вообще может повести себя как угодно.
А Кирилл.. надо обязательно с ним поговорить, чем раньше, тем лучше. Ну не будет же он таким дураком, что станет покрывать такое преступление?
Или…участвовать?...
Лера судорожно начала перебирать в памяти все, что случилось с ней в последнее время, и сто тысяч раз пыталась вспомнить, как так вышло, что рюкзак оказался на ручке двери снаружи, а не в квартире Кирилла. Неужели она так разволновалась, что, прежде чем открыть дверь, оставила его там? Или это сделал Максим? Но это было бы очень и очень странно.
Девушка застонала, приложила холодные ладони к щекам. Сердце гулко бухало, отзывалось в ушах.
- Лерк, ты чего? – заглянула в комнату мать с расческой в руках - собиралась на работу.
В ответ девушка покачала головой, улыбнулась через силу.
- Я тут подумала, - она явно осторожно подбирала слова, чтобы не обидеть дочь. – А ты не хочешь пригласить к нам на Новый год этого самого парня, который тебе ноутбук настраивает? А что? По-моему, неплохая идея.