5.
Проснулась Лера и правда разбитой. Горло опухло, и во рту была ужасная сухость, приправленная кислым привкусом вчерашнего красного полусладкого – адское сочетание. Глаза слезились, голова гудела. Отвратительное ощущение.
Попив воды, она снова провалилась в сон. И так несколько раз. Послушно выпьет таблетки, оставленные матерью на табуретке возле кровати, и снова ляжет. Запьет морсом, сменит по просьбе родительницы мокрую футболку, и снова спит.
Мама только вздыхала и гладила ее по голове, называя непутевой и маленькой.
С утра Лере была неприятна такая забота, а к вечеру, когда температура снова поднималась, наоборот, хотелось, чтобы она подошла, приложила холодную ладонь ко лбу, поцеловала, погладила, пожалела. Не хватало такой заботы.
Через три дня температура, наконец, спала. Лера встала с кровати сравнительно здоровой. В зеркале испугалась своего болезненного вида, запавших глаз с синевой под глазами, обкусанных губ.
А потом вышла на кухню и обомлела. На кухонном столе лежала большая коробка. Лера не поверила своим глазам, но это и вправду было то, о чем она думала. Достала ножик, аккуратно разрезала уголки скотча и достала новенький черный ноутбук.
Открыла, включила – все работает.
Надо же, удивительно. Мама все-таки сделала ей подарок загодя, за неделю до дня рождения и Нового года. Ухх, вот это подарок! Вот это приобретение! Жизнь тут же заиграла новыми, яркими, свежими красками. Стало радостно и легко, будто бы добежала до финиша на пробежке, где можно рухнуть в траву и спокойно отдышаться.
Лера пробежала по клавиатуре пальчиками. Подумала, что сначала будет пользоваться непривычно, но потом…потом все станет намного проще и легче. Разберется.
Попрыгала от радости, довольная.
Техника и правда дорогая, ценника нет, но ценность можно понять по тому, как шустро загрузилась операционка, как легко откликнулись кнопки.
Лера даже завизжала от радости. Сбегала в свою комнату, достала маленькую наклейку – две божьи коровки с блестками на боках и приклеила возле кнопки «CTRL» - как свой фирменный знак, словно на ящичке в детском саду, чтобы все знали, это – Лерино.
А потом поставила на рабочий стол красивую картинку, включила свет, чтобы он лучше падал на лаптоп, сфотографировала и выложила в инстаграмм.
И тут же, не успела она проскроллить экран, прилетел первый лайк. И от кого? От Кирилла.
Лера чуть не завизжала от радости. Этот легкий привет, лайк, показался ей целой беседой: он про нее не забыл, пока она болела, может быть думал о ней, еще и нашел в соцсети, чтобы посмотреть, чем она живет.
На всякий случай прошерстила свою ленту: нет, ничего такого детского, или из ряда вон не увидела. Все стандартно и просто: природа, редкие фото десертов из кафе, совсем немного – селфи.
Заглянула и в ленту Кира. Там фотографий оказалось до безобразия мало. Последняя – как он улыбается задумчиво где-то в красивом зале.
Она подумала – подумала и ответила ему тем же: поставила сердечко. И тут же в директ пришел конвертик. С замирающим сердцем открыла. Правда – от Кирилла. С одним словом: «Увидимся?».
Лера засмеялась. Надо же, будто бы и правда соскучился. Ответила смайликом. И тут же Кирилл прислал адрес.
Так он зовет ее куда-то на вечеринку? Она даже закашлялась от волнения.
А потом сорвалась в душ, быстро помыла голову, основательно высушила волосы, чтобы они лежали красивой волной. Распушила погуще, приготовила косметичку.
И снова встала проблема – что надеть. Катастрофическая, отвратительная беда. Лера подумала – подумала, достала материно платье из шкафа. Освободила его из плена полиэтилена. Надела. Село неплохо, только все равно было видно, что наряд не молоденькой девушки. Она задумалась ненадолго, но потом сняла болеро, подвязала пояс-кушак и наряд сразу стал интереснее.
Лера подкрасила губы, подвела ресницы, брови, закрыла дверь, бросила связку ключей в рюкзак и выскользнула на улицу. Снова взбила шарф, чтобы он стал объемнее и закрыл уши, заскользила в осенних ботинках по льду к остановке.
И только в автобусе засунула руку в карман и достала оттуда шапку. Сначала даже не поняла: что, откуда? А потом дошло: это шапка Максима. В груди снова расцвело что-то теплое, приятное. Она вспомнила его руки, его улыбку и улыбнулась.