«Ладно. Я помогу. Но учти – это только ради Юргиса. Оборотни должны держаться вместе, да, парень?» - Люциус потрепал мальчика по волосам. – «Я буду навещать тебя как смогу, научу всяким ликанским штучкам. А ты слушайся маму и… папу».
Тем вечером Люциус ушел, и Юргис почувствовал одиночество. Он вдруг понял, что этот странный тучный мужчина, которого он видел только по праздникам, ему ближе родителей, которые продолжали отдаляться друг от друга.
Дядя помог отцу занять неплохое место в местном отделении полиции (Форкс работал с секретными архивами), и денег в семье Бетанбергов прибавилось.
Пропорционально проблемам.
Отец стал меньше времени проводить с Амандой и больше – с какими-то незнакомыми женщинами. Некоторых в отсутствие жены даже приводил домой. Юргиса он тогда просил «пойти погулять» и даже совал ему в руки шоколадку.
Юргис ненавидел шоколад. Но послушно уходил на улицу.
Аманда обо всем догадывалась, хотя предпочитала делать вид, будто ничего не замечает. Она стала очень раздражительной. Особенно по отношению к сыну. Может, потому что он был похож на отца? Или потому что Люциус жалел его больше, чем собственную сестру? Юргис ничего не понимал. И молча страдал от вспышек матери. Отца она любила без памяти, на его интрижки закрывала глаза. И сохла от собственной бессильной ревности.
Юргису первое время было ее жаль. Отца же он возненавидел. Особенно после того, как тот имел наглость заявить, будто вся семья держится за счет него. Тогда они впервые подрались. Юргис разбил отцу нос, но радости это не принесло - Форкс стал вымещать злость на супруге. И так по кругу. Мать злилась на сына, сын на отца, отец на мать. Разнять этот клубок мог только Люциус.
Именно его, а не Форкса, уважал Юргис. Считал его своим наставником. И, пожалуй, единственным, кому есть до него дело.
Однако потом что-то случилось. Что-то страшное. Мать обратилась к одной колдунье особого профиля и попросила ее оказать услугу. Юргис догадывался, какую – приворот. По закону использование подобной магии запрещено, но за большие деньги или какой-то исключительный обмен всегда можно договориться.
И мать договорилась.
В один из дней из дома пропали все украшения Аманды, а вечером пришел отец – усталый, но без следов чужой помады на рубашке. Он поцеловал жену и даже обратил внимание на сына. Спросил, как его успехи в обучении. И впоследствии стал интересоваться все активнее и активнее. Юргису поначалу нравилось такое внимание, он даже поверил в чудо, а потом… до него дошло.
Люди не меняются. В один вечер так точно. И еще... За магию всегда нужно платить. Особенно, если она касается человеческих чувств.
Аманда получила любовь мужа, которой так долго хотела, но вместе с тем неприятным «бонусом» усилила его честолюбие. Теперь Форкса Бетанберга интересовали не женщины, а карьера. И карьера сына в том числе, потому что свою репутацию он связывал с репутацией семьи. Любое достижение Юргиса отныне поощрялось, любой прокол - наказывался. Отец мог разбить посуду, ударить... В случае исключения из Академии, которая считалась одним из лучших учебных заведений Рионны, Форкс грозился лишить сына накопленного за годы наследства, и парню, при всей нелюбви к папаше, этого не хотелось.
Он старался учиться отлично, продержался целый год, дошел до второго курса, и тут возникла одна проблема. Звали ее Норган.
Норган был типичным ликаном – задирой с другого потока, который даже в студенческие годы не избавился от детской привычки приставить к тем, кто слабее. Юргиса он выделил сразу. Наверное, из-за зубов. И рыжих волос, которые сколько не стриги отрастали заново. Или просто чувствовал в нем внутреннюю надломленность и желание кого-нибудь ударить, как-то выплеснуть свою ярость…
Естественно, они подрались. Естественно, Юргис, которого и так все достало, не сдержался и позволил себе больше, чем стоило. Когда ректор выбежал из кабинета, чтобы разнять взбесившихся студентов, то вместо людей обнаружил сцепившихся волков.