Рыжий волк едва не загрыз белого.
Порча казенного имущества, нанесение тяжелого вреда здоровью, запятнанная честь Академии… и влиятельные родственнички Норгана, который был дворянином. А Юргис – нет. Он учился на платном отделении и не имел особых связей. Впрочем, глава Магического Бюро приходился ему дядей, и это отчасти повлияло на лояльность преподавателей. Юргиса убрали из списка обучающихся без лишнего шума.
Письмо об исключении, конечно, отправили родителям, но главы семьи в момент получения не было. О случившемся знала только Аманда, в которой вдруг взыграли материнские чувства, и которая вознамерилась оградить сына от отцовского гнева. Кажется, она наконец поняла, что натворила и пыталась таким нелепым способом загладить свою вину.
Люциус удивился, в один из вечеров увидев сестру на пороге своего дома. Она слезно умоляла его сделать что-то с этой неприятной ситуацией. И попросила прощения. Франс оттаял. Он велел Аманде говорить, что сын проходит практику у Киллиана Храза – лучшего детектива Нозерфилда, который как раз сейчас расследует одно очень сложное дело. Пусть Форкс не волнуется. Все хорошо.
- И вот я здесь, - вздохнул Юргис. – Как вам история?
- Крайне занимательно, - ответил Киллиан. – Я ожидал чего-то подобного, но не думал, что тут может быть замешана магия. Значит, твоя мать теперь сама не рада?
- Угу.
- А если попросить…отменить приворот? У той же или более сильной ведьмы? Пусть вернет все к исходной точке. Я не испытываю особой жалости к твоему отцу, но жить вот так… Говорят, люди под приворотом все время чувствуют раздвоение и думают, что делают что-то не так. Половина кончает жизнь самоубийством. Ты в курсе?
- И мать тоже. Но… она пока думает. И боится. У нее появилась маниакальная мысль, что любая другая ведьма ее сдаст.
- Теоретически, ее можешь обличить и ты. Она нарушила правила. Приворот запрещен.
- Вы бы смогли сдать собственную мать? Сейчас, когда наша семья… как будто нормальная?
- У тебя искажено понятие нормальности.
- Знаю, - Юргис вздохнул. – Я поговорю с ней… Кстати, теперь ваша очередь.
- Что?
- Рассказывать истории.
Глава 4.3 Юргис
- Мне нечего рассказывать, - отмахнулся Киллиан.
- Да бросьте. У напарников не должно быть секретов друг от друга. Давайте, колитесь, какая у вас магия? Я поспорил с однокурсником… ммм… теперь получается бывшим однокурсником, что вы колдун-теневик. Угадал?
- Вообще мимо.
- Колдун-стихийник?
- Тоже нет. Я вообще не колдун.
- Тогда вампир? Хотя клыков я у вас не заметил… Ликаном вы не пахнете, а для фейра у вас подозрительная обычная внешность.
- Вот! Именно это слово я и ждал – обычная. Обычный… Я – человек, Юргис. Просто человек.
Парень казался разочарованным.
- Всего лишь? Про вас столько баек в Академии ходит! Не может лучший ее выпускник быть человеком! Мы думали, у вас какой-то редкий вид магии, поэтому его нельзя разглашать. Эх…
- Разве отсутствие магии умаляет мои достижения? – улыбнулся Киллиан.
- Вы не так поняли…
- Ну-ну. А о моих ошибках тоже говорят?
- Разве вы совершали ошибки?
- Еще какие. Открою секрет – на первом курсе преподаватели считали меня бездарностью.
- Серьезно? Нам они заливают, каким вы были способным и внимательным…
- Людям свойственно идеализировать тех, кто достиг успеха.
- Но мало кто добивается обожания при жизни.
- Учитывая специфику моей работы, я могу умереть в любой момент.
Юргис едва не расплескал чай. В комнате на миг повисла гнетущая тишина.
- Вы так больше не шутите, пожалуйста, - попросил ликан.
- А я не шучу.
Киллиан взял в руки трость, прислоненную к столу.
Юргис сразу подобрался, наклонился вперед.
Детектив усмехнулся. Наверняка его хромота тоже обросла легендами.
- Так и быть, расскажу, - подобрел он. - Я же вижу, как ты на нее косишься. Итак... Мое первое дело заключалось в поимке «Полуночного вора», как его потом окрестили в газетах. Этот гад специализировался на краже ювелирных украшений. Я отнесся к заданию со всей серьезностью, но не рассчитал силы. Воришкой был вампир – примерно твоего возраста, между прочим. Когда я поймал его с поличным, то ожидал, что он попытается вцепиться мне в горло, однако преступник оказался новатором и вместо зубов использовал револьвер. Самый обычный револьвер, - детектив выставил вперед левую ногу. – Повезло, что кровосос при всем его ночном зрении промазал. Может, просто волновался… В любом случае, войди пуля выше, мы бы тут с тобой не разговаривали. А так я легко отделался. Некоторые женщины даже находят мою хромоту романтичной. Хотя лично я в огнестреле ничего романтичного не наблюдаю. Ощущение, будто в тебя со всей силы швырнули кирпичом… Я тогда думал, что это конец. И еще - что глупо помирать на первом же задании. Стало обидно. Это меня и спасло. Злость – хороший мотиватор. Вампир, наверное, подумал, что я мертв - в комнате, где разворачивалась наша маленькая драма, горела всего одна свеча, и он сам толком не видел, куда попал. Зато я видел очень хорошо. Вор стоял у окна и уже обращался в летучую мышь. Я достал собственный револьвер и тоже выстрелил. Прямо в крыло. Вампир взлетел, но из-за боли трансформировался в воздухе и упал с высоты второго этажа. Там его взяли ребята из полиции. Ох и визгу было… Я же провел неделю в больнице. Шеф лично пришел поздравить меня и выразить соболезнования. Я-то, дурак, обрадовался, думал, раз пуля прошла навылет, мне ничего не грозит… Оказалось – очень даже. У меня поврежден сустав, и хромать я буду до конца жизни. При выписке твой дядя подарил мне трость…