Зато как хорошо начинался этот месяц! Киллиану обещали отпуск, который он надеялся провести в поместье своих родителей в Саммерхосте. Мать давно уже писала, что «он потерял всякую совесть» и «что какой-то убийца ему дороже самых родных и близких!». Отец был более сдержан и поддерживал сына, однако в последнее время и он вслед за женой стал сетовать на «слишком высокую загруженность в этом треклятом Бюро!». Из-за очередного расследования Киллиан пропустил свадьбу родной сестры, потом рождение племянника, потом юбилей у тетушки и вообще…
Стыдно признать, но с недавних пор детектив испытывал больший страх, получая корреспонденцию от матери, нежели угрозы от преступников.
А ведь последнее дело о Душителе из Раджленда, над которым местное отделение полиции билось два месяца, он раскрыл за неделю…Как приятно было видеть свою фамилию на первых полосах газет! Прибавка к жалованью, укрепление статуса талантливейшего сыщика во всем округе, толпы клиентов, желающих видеть своим детективом именно его…
Начальник встречал Киллиана с распростертыми объятиями, коллеги обращались к нему за консультацией, а женщины… О, от последних впору было отбиваться тростью или отстреливаться револьвером, который Киллиан носил во внутреннем кармане пальто. На прошлой неделе одна дама даже подстерегала детектива у порога съемной квартиры, но мужчина сделал вид, что ему нужно вернуться на работу и оставил мадам печально махать платочком во след.
Что поделать, сердце Киллиана стучало чаще при виде следов преступника, а не улыбки случайной кокотки и долгими ночами он шептал во сне имена маньяков, а не первых красавиц города. К флористу детектив если и обращался, то лишь за тем, чтобы получить свидетельские показания, а не купить букет свежесрезанных роз для своей пассии.
Но женщин такая показная холодность не останавливала. Наоборот, они воспринимали его нежелание общаться с ними как личный вызов и из кожи вон лезли, лишь бы заполучить внимание детектива. Дошло до того, что однажды Киллиан искал якобы похищенное ожерелье госпожи Ларергуд, которое она же сама и спрятала!
Впрочем, успех у женщин считался обоснованным. Киллиан был молод, высок, ладно сложен, одевался с иголочки, имел выскоий доход, носил дворянскую фамилию. Его зеленые глаза приводили женщин в восторг, и во время вальса на этих бесполезных вычурных балах каждая из них будто случайно задевала пальцами его густые золотые кудри... Не будь Киллиан так зациклен на нормах морали и этикета, его вечера скрашивали бы не бокал вина, а кое что послаще…
Брррр!
Повезло, что Ирма была не из этих. К мужчинам она испытывала такое же равнодушие, которое Киллиан чувствовал к ее полу. По этой причине, а также потому, что специалистом Ирма считалась действительно толковым, Киллиан предпочитал работать с ней.
Чего не скажешь об Арго…
Этот красномордый толстяк с пышными усами был противен ему еще с тех пор, когда ходил в помощниках прошлого инспектора и скорее мешался под ногами, чем помогал. Странно, что старый Хропп передал должность ему. На взгляд Киллиана другие претенденты были компетентнее. И от них не воняло жареной рыбой.
Увы, теперь за Нозерфилд отвечал Арго и присутствие на местах преступления для составления дальнейшей отчетности входило в перечень его первейших обязанностей. Ирма также была членом местного полицейского отделения, а Киллиан… Киллиан представлял Бюро Магического Сыска, ибо все три последних преступления никак не могли быть совершены без помощи особых сил. Вот только тип применяемого волшебства установить не удавалось. И личность преступника – тоже. Маголокатор зашкаливал, а толку?
Киллиан с ненавистью взглянул на валявшуюся рядом с телом старика карту Дамы Пик, которую видел уже в третий раз – винтажную, в каком-то акварельном стиле с преобладанием алых и черных цветов. Изображенная на карте женщина была одета в изящное темное платье и шляпку с вуалью. Глаза ее скрывала ткань, поэтому художник сделал акцент на губы – ярко-красные, блестящие. Совсем как кровь на полу…