Глава 10.1 Глаз Мора
Странное чувство эйфории, которое преследовало Киллиана во время прогулки с Анной, мгновенно прошло, стоило ему увидеть у дверей своей квартиры Юргиса и Мириам.
Детектив еще поднимался по лестнице, но уже тогда различал взволнованный шепот и возню. Ликан и его новая подруга едва не подпрыгнули от нетерпения, когда увидели Киллиана.
- Добрый вечер, Мириам, привет, Юргис, - сказал он, а Анна приветливо кивнула. - Судя по вашим лицам, вы уже раскрыли преступление?
- Нет, но мы нашли кое-что интересное! Мириам нашла! – похвастался оборотень, и едва не вырвал у Киллиана его собственные ключи, чтобы самолично открыть дверь.
На такое столпотворение прибежала госпожа Монд.
- Килюша, да у тебя аншлаг! – восторженно вскрикнула она. – Мне готовить ужин на четверых?
Киллиан и рта не успел раскрыть, а Юргис уже кивал:
- Обязательно, госпожа Монд! И испеките, пожалуйста, малиновые плюшки!
Домоправительница зацокала в сторону кухни, и детектив мог поклясться, что стук ее каблучков выбивал победную парадную дробь.
- Ну зачем ты так, Юр-ргис, - пожурила его Мириам, от волнения снова начинавшая заикаться. – Господин Храз даже сказать ничего не успел.
- Ничего страшного, я всегда рад гостям, - возразил Киллиан, таки открывая дверь и впуская теперь уже трех людей (пусть один из них и линял, как собака) в свою квартиру.
- Ой, как тут у вас уютно, - улыбнулась Мириам. – А п-папа говорит, что вы жив-вете как отшельник.
Арго определенно решил возродить образ вредного ворчащего инспектора.
- Передай папе, что люди имеют свойство меняться. Кстати, как он?
Киллиан попросил Юргиса принести еще один стул для новой дамы. Анна же по-хозяйски придвинула к столу кресло, в котором обычно сидел детектив.
Мириам пробежалась взглядом по разбросанным на столе бумажкам, на которых Киллиан писал теории по делу Дамы Пик. Лицо ее помрачнело.
- Он ищет Драконоборцев. Многих поймали, но главаря не нашли. Папа… очень устает. Мне кажется, спит он прямо на работе.
Анна сочувствующе улыбнулась. Киллиан вздохнул.
Собственно, поэтому он не хотел вступать в брак и, тем более, заводить детей. Ни одна женщина не выдержала бы такого образа жизни.
И ладно жена, но ребенок… Насколько Киллиан знал, Арго переехал с семьей в Нозерфилд из соседнего города почти сразу после смерти супруги. Старый инспектор Хропп поставил его своим помощником, а потом и сам отошел в мир иной. Как назло, перед тем, как началась вся эта шумиха с Дамок Пик!
Детективу было жаль Мириам, но утешитель из него был посредственный. К счастью, от неумелых слов поддержки детектива освободил вернувшийся Юргис. Он тащил очередной стул и сумку, на которую Киллиан изначально не обратил внимание. Бока сумки топорщились во все стороны, будто внутри лежала стопка книг.
- Вот! – ликан открыл сумку и вывалил на стол ворох газет. Все они были разной степени «свежести» и жанров.
Киллиан успел узнать и «Вестник Рионны» - крупнейшее издание страны, и «Новости столицы», и «Вечерний Нозерфилд» и даже «Заметки домового». Последний журнал считался желтой прессой и специализировался на том, что якобы брал интервью у домовых, в которых те рассказывали пикантные подробности жизни своих хозяев. Полнейшая чушь, потому что настоящий домовой никогда так не поступит, но простому люду лишь бы узнать гадости про власть имущих. Даже если эти гадости – выдуманные…
Кроме того, среди газет обнаружился «Горшок лепрекона» - серьезное экономическое издание и брошюрка «Кладовая кобольда», которая обыкновенно содержала объявления из разряда «разыскивается» и «куплю».
Некоторые заголовки были жирно обведены красным карандашом, и похожие красные полосы виднелись на руках Мириам и Юргиса.
Киллиан взял лежавшую к нему ближе всех «Кладовую кобольда» и прочел краткую заметку: «куплю зеркало в тяжелой раме, в полный рост, обращаться к господину Маркису, ул. Триполь, д. 58».
В «Горшке лепрекона» была заметка о «прошедшем в столице аукционе, который посетили богатейшие представители дворянства. Самыми дорогими лотами стала коллекция драконьих чешуек из личной коллекции аразарского князя времен Колониальной Войны, а также зеркало в тяжелой раме. Покупателем стал некто Томас Пим, который сразу предложил за зеркало 100 золотых – неслыханная цена для столь посредственной вещи!».